— О, хватит, Артур. Я знаю сколько ты сделал для меня и не собираюсь обижаться. Мы взрослые люди.
Она оттолкнулась от подоконника и шагнула к нему.
Артур всё-таки не выдержал и, поймав её за талию, усадил в кресло, а сам опустился на кровать напротив.
Он посмотрел на неё и поджал губы, не зная, хочет ли продолжать и что именно может позволить себе сказать.
— У нас всё не очень гладко, — выдавил он наконец.
Люси подняла бровь.
— Честно говоря, это видно, — она помедлила, — и слышно. Летом у тебя был такой голос, как будто внутри тебя постоянно бьются друг о друга пузырьки от шампанского. А потом… Я думала, это просто осень.
Артур повёл плечами, но ничего не сказал. Только отвернулся к окну.
— Уже зима, — сообщил он через какое-то время.
Люси протянула руку и, поймав его кисть, сжала в своих ладонях.
— Знаешь, — сказала она. — Никакая любовь не бывает вечной. Люди остывают… гаснут… наступает момент, когда ты понимаешь, что рядом с тобой совсем не тот, кого ты любил. А может, он и не был никогда таким, как ты представлял…
Артур мрачно посмотрел на неё.
— И что потом?
— Ничего, — она пожала плечами. — Или ты говоришь, что тебе это не нужно и уходишь… Либо ты признаёшь, что он имеет право на собственные слабости, а ты любишь его всё так же.
Артур испустил рваный выдох.
— Я люблю его всё так же, — сказал он и опустил глаза. — Я знаю, что у него есть… проблемы. Недостатки. Но именно поэтому у меня такое чувство, что он только мой… понимаешь… что мы как два кусочка мозаики, и никто кроме меня не сможет понять его. Но…
— Но?
— Не знаю, — он поднял глаза, внезапно понимая, что в самом деле не знает, зачем написал письмо и зачем заставляет их обоих страдать, проводя это рождество порознь, — просто наступил момент, когда это стало невыносимо.
Люси улыбнулась одним уголком губ.
— Когда я только встала на ноги… Боль была такая, что я думала — это невыносимо. Хотелось упасть в кресло и смириться с тем, что ходить я всё равно не буду никогда. А потом…
— А потом?
— А потом я сделала шаг.
Артур устало вздохнул.
— Не знаю, — повторил он.
— Решать тебе, — она снова сжала его руку.
Артур поднял взгляд и не выдержал.
— Это он оплатил операцию. И всё твоё лечение последние полтора года оплачивал он. Я не сделал ничего.
В глазах Люси что-то вспыхнуло и погасло.
— Прости, что не сказал сразу. Тогда ты была бы… не слишком рада это знать.
Люси на миг сжала губы.
— И ты из-за этого… с ним?
Артур медленно покачал головой.
— Когда-то давно… как будто в другой жизни… может быть. Но я люблю его. На самом деле люблю. Просто иногда… это невыносимо.
— Это бывает, — Люси улыбнулась мягко и грустно. — У нас с Дэвидом никогда не было всё хорошо. Он был… резким. Властным. И некоторые вещи, которые он делал в бизнесе… — она покачала головой и посмотрела на Артура, — наверное, нас с тобой учили по-другому, вот и всё. Но мне кажется, того времени, когда нам было друг с другом тепло, было куда больше, чем ссор и обид. И теперь, когда его нет… Мне кажется, что ни одна наша ссора не стоила того времени, что мы потеряли на неё.
Артур вздохнул и снова отвернулся к окну — туда, где падал снег. Пресный и равнодушный.
— Я понимаю, — сказал он.
Они долго молчали, думая каждый о своём.
— Ты останешься на рождество? — спросила Люси наконец.
— Если ты хочешь.
— Ты ведь хочешь вернуться к нему.
Артур сжал свободную руку в кулак и резко обернулся к ней.
— Не сегодня. Я прилетел к тебе и собираюсь остаться с тобой.
Люси улыбнулась одним краешком губ и кивнула.
Как оказалось, рождественский ужин готовил Саммерс. Вернее, ужин проходил у него дома и под его руководством. К присутствию Артура он отнёсся абсолютно спокойно, будто ждал его заранее.
Как выяснил Артур, Саммерс тоже окончил Кембридж, и у них с Артуром обнаружилась масса почти общих воспоминаний. Роналд много улыбался, шутил и на первый взгляд выглядел идеальной парой для тихой и задумчивой Люси.
Артур провёл в гостях ещё два дня. Желание увидеть Ретта и упрямство боролись в нём не на жизнь, а на смерть. Упрямство победило, и он решил, что останется в Англии ещё и на новый год — МакГрегор прислал ему приглашение ещё в декабре.
Этот вечер тоже прошёл тихо и по-семейному, а первого числа Артур купил билет на поезд. Он не хотел торопиться, зная, что если окажется на Астории первого числа, то скорее всего сразу же бросится искать Ретта. Поезд шёл четыре дня, что давало ему время подумать и оказаться на месте как раз ко дню рождения Дугласа.
Оказавшись на вокзале, Артур тут же понял, насколько удачным было это случайное решение. В глубине души он всегда мечтал отправиться в путешествие именно отсюда, с того вокзала, который знал с детства. Ретт уже путешествовал с ним на поезде, но это было совсем другое — это было решение Ретта, подарок Ретта и отпуск Ретта, в который он брал с собой Артура. Теперь же Артур сам выбирал рейс и точку назначения. Это оказалось неожиданно приятно и, затолкав вещи в купе, он почувствовал себя по-настоящему счастливым.
