— Ты снова уйдёшь? — спросил Ретт, и Артуру показалось, что это говорит какой-то другой, совсем незнакомый ему человек.
Он открыл глаза и заглянул в лицо Дугласа, будто постаревшее на несколько лет за эту пару минут.
Артур снова закрыл глаза и шагнул вперёд, чтобы опустить руки ему на плечи.
— Нет… — выдохнул он, утыкаясь носом в шею Ретту.
Прошла секунда, и сильные руки уже сжали его тело до боли. Какое-то время они стояли молча. Ретт стискивал его изо всех сил, и Артур, будто становясь продолжением этого безумия, с такой же яростью сжимал его плечи.
— Мой отец, — прошептал Артур наконец.
— Мне жаль.
На сей раз голос Ретта был знакомым, и Артур знал, что в этих словах нет лжи. Артур чуть поднял голову, заглядывая Дугласу в глаза.
— Я хочу, чтобы Люси никогда, ни при каких обстоятельствах об этом не узнала.
Ретт кивнул и сам вжался лицом в его плечо. Потом поднял голову и поймал его взгляд.
— Я не знаю, поможет ли это… Но прочитай папку целиком.
Артур кивнул и снова прижался к Ретту всем телом.
Сухая рука мягко погладила его по затылку, прижимая ещё крепче. Хотя Артуру казалось, что это уже невозможно.
— Я боюсь, — тихо сказал Ретт.
Артур вздрогнул, но, подняв взгляд, увидел, что Ретт не смотрит на него.
— Боюсь, что когда-нибудь ты не сможешь простить.
Артур не ответил.
За ту папку Артур так и не взялся. Желания разбираться в делах давнего прошлого и бередить едва зажившие раны не было никакого. Отец умер, и вернуть его было нельзя. Дэвид Брэйн тоже был безвозвратно мёртв. Те же, кто выжил — Люси и он сам — шли своей дорогой и едва начинали выбираться из пропасти, куда отправил их неудачный выстрел незнакомого киллера.
Переговоры с Гарднером продолжались, но без особых изменений, и, не желая втягивать в это Дугласа, Артур начал искать параллельные пути закупок среди эрханских партнёров. К концу месяца он, потирая руки, заключил контракт с эрханским производителем интеллектуальных систем «Карш Циан» и на следующие переговоры с порядком надоевшим ему Гарднером попросту не явился, сославшись на занятость. Он рассчитывал отсидеться у себя в кабинете, пока тот будет бушевать в приёмной, но сделать это у Артура не получилось — едва он вошёл в помещение, увидел, что его стол уже занят Дугласом.
— Как это понимать? — Артур поднял брови, подошёл к столу и уселся на самый краешек рядом с Дугласом.
Тот протянув руку, поймал его за талию, наклонил к себе и, поймав ртом его нижнюю губу, медленно, дразняще потянул на себя.
— Как ты это сделал? — спросил Дуглас, отрываясь от своего лакомства.
Артур легко пожал плечами, однако этот простой жест заставил Ретта впасть в ступор на несколько секунд.
Артур незнакомо, криво улыбнулся, разбивая соткавшуюся перед взором Ретта иллюзию.
— С ними легко говорить, если знаешь их язык.
— Научишь меня? — спросил Ретт отчасти в шутку, подражая тону Артура.
— Нет. Тогда я стану тебе не нужен.
— Дурак, — Ретт потянул его на себя, усаживая на колени и, склонившись к самому его лицу, вдохнул знакомый и чужой аромат — после неудачных рождественских праздников он сам подарил Артуру новый парфюм, который тот долгое время не решался использовать, а теперь Ретт отчётливо уловил окружавший юношу запах восточных специй и сладких пряностей. Этот новый запах был тяжелее прежнего, навевавшего на Ретта воспоминания о детстве и бабушкиных ватрушках, зато сердце от него билось как бешеное.
Ретт протянул руку вниз и извлёк из-под стола бутылку шампанского.
— О, — Артур поднял бровь, изучая редкую этикетку, — ты хранишь подобные вещи в офисе? Интересно, для кого?
— Угадай, — Ретт снова поймал его губы, заставляя замолчать, а наигравшись с ними, продолжил. — Я не Гарднер, Артур, выключи свой сарказм.
Артур усмехнулся и, потянувшись, обнял его и уткнулся носом в плечо.
— Прости. На самом деле не успел переключиться.
Ретт опустил руки ему на спину и мягко погладил.
— Ну, я надеюсь, со мной ты проведёшь эти два часа с большим удовольствием.
Артур чуть отстранился и посмотрел на него, но Ретт с трудом мог разобраться в его взгляде. Желание… Грусть… Сожаление. Усталость?
— Артур?
Артур вздохнул, прикрыл глаза на секунду, а когда открыл их, взгляд его снова был привычно спокоен.
— Прости.
— Что-то новое. Ты мне врёшь?
— Я не вру, — Артур вздохнул. — Просто не хочу… здесь. Это будет… как в самом начале. Шеф трахает своего секретаря. Тихо, — он опустил палец на губы Ретта, заметив, что тот собирается возразить. — Я же не отказываю. И я не говорю, что ничего не изменилось. Просто… такое чувство.
Ретт медленно кивнул, не пытаясь скрыть недовольство.
— Хорошо. Вечером?
Артур кивнул и чуть улыбнулся. Несколько секунд внимательно рассматривал ставшее таким родным лицо, а потом осторожно чмокнул Дугласа в основание шрама и прошептал:
— Я люблю тебя, Ретт.
Ретт вздохнул, ловко поймал его губы своими и какое-то время не выпускал, наслаждаясь их сладкой мягкостью.
— Ты посмотрел папку? — спросил он, отстраняясь наконец.
Оба без уточнений поняли, какую.
Артур встал и принялся оправлять помявшийся костюм.
