— Да. Не волнуйтесь, — Артур положил ладонь поверх его пальцев и чуть сжал, — я больше ничего не выкину.
Ричард резко развернул его лицом к себе.
— Я очень надеюсь, мистер Эссекс.
Он вгляделся в дымчато-серые глаза и, поразмыслив, всё же отпустил юношу, чуть подтолкнув вперёд. А сам обернулся к людям Гарднера.
— Где документы? — спросил он, и один из сотрудников Гарднера поставил на на стол дипломат. Открыл, достал чёрную папку и протянул Шелману.
Ричард бегло просмотрел документы. Подписи были на месте, но полной уверенности что всё правильно, у него не было.
— Ваша девочка покинет планету через полчаса — если всё оформлено по правилам.
Он кивнул на дверь, и под пристальными взглядами троих охранников люди Гарднера потянулись к выходу.
Ричард обернулся в сторону яхты. Артур уже поднимался по трапу.
Ретт сидел в кресле — таком же до боли знакомом, как и всё тут. На столе перед ним стояла нетронутая чашка с кофе, а голова безвольно повисла, чуть склонённая к правому плечу. В первый миг Артур решил, что Ретт спит, но стоило юноше переступить порог, как Дуглас вскинулся, и глаза его блеснули узнаванием.
— Ретт… — выдохнул Артур и сделал ещё полшага вперёд.
Ретт резко поднялся и тоже шагнул к нему, а в следующую секунду Артур покачнулся — кулак Дугласа впечатался ровно ему в скулу. Боль была почти невыносимой, перед глазами поплыли цветные круги, а на ресницах выступили слёзы, но Артур всё же устоял на ногах. Лишь приложил пальцы к щеке и перевёл дыхание.
— Заслужил, — сказал он тихо и снова поднял взгляд на Дугласа, — Ретт, прости.
Дуглас молчал. Тишина скапливалась под потолком и капала вниз, наполняя уши тугой пустотой.
— Ретт…
— Я не хочу ничего знать.
— Ретт…
Дуглас развернулся и направился к своему креслу. Артур поймал его за плечо и резко развернул к себе.
— Да дай же мне объяснить, Ретт! Я всё, всё сделал не так! Но я же… — он замолк, встретившись с ледяным невидящим взглядом. Выдохнул, как ловец жемчуга перед погружением в воду, и резко качнулся в сторону Дугласа, почти падая на него и касаясь губами его губ.
Губы Ретта остались неподвижны. Он двумя руками вцепился в плечи Артуру, пытаясь отодрать его от себя. Это оказалось неожиданно трудно — Артур тоже вцепился в него и держался изо всех сил. Наконец Ретту всё же удалось добиться своего, он отстранил от себя такое тёплое, ещё недавно близкое и любимое тело, и заглянул Артуру в глаза.
Высвободив одну руку, провёл пальцами от одного уголка рта к другому.
— Ты этими губами сосал его член?
Артур вздрогнул и замер, ожидая продолжения.
— Тебе понравилось, когда тебя имеют в рот, да, Артур? Так понравилось, что тебе всё равно кто. Лишь бы были деньги.
Артур сжал зубы.
— Ты смотрел… — сказал он тихо.
— А что я должен был делать, когда ты бросил трубку?! А, Артур, скажи мне, что? Я даже не знал, что с тобой. Тебя могли похитить. Могли убить. Я думал, что если ты не вернёшься, то сам застрелюсь. А ты всё это время мог позвонить, но вместо этого валялся в постели с долбаным Гарднером.
— Я с ним не спал! Я уже сказал тебе…
— И как только повесил трубку, встал на колени между его ног. Он слышал наш разговор, скажи, Артур? Он смеялся вместе с тобой?
Ретт замер, когда ладонь Артура врезалась в ему в лицо. Боль была не сильной. Куда больше было удивление, и он замолк пытаясь осознать, что произошло.
— Я к нему даже не прикоснулся, идиот! Я не смог! Я ни с кем не могу… кроме тебя…
— С той мразью в клубе ты тоже не смог?
Артур отвернулся, но лишь на секунду, а затем с неожиданной силой оттолкнув в стороны руки, Ретта схватил его за плечи.
— Да что мне сделать, чтобы ты мне верил, а Ретт? Я тебя ненавижу, честное слово. Так ненавижу — и всё равно не могу быть ни с кем кроме тебя! А ты не можешь этого понять. Ты думаешь, я не мог бы остаться с ним? Я ведь сам тебя позвал!
— Ты не звал меня!
Ретт оттолкнул его руки, но они снова оказались на том же месте и только сжались сильнее. Дуглас попытался ещё раз, но Артур всё время оказывался быстрее, и наконец Ретт сдался.
— Я же люблю тебя, Ретт… — сказал Артур тихо. Он тяжело дышал после этой маленькой схватки, и хотел в этот миг только одного — рухнуть Ретту на грудь и забыть обо всём, что произошло в последние два месяца.
Лицо Дугласа исказила боль, которой Артур не видел на этом лице ещё никогда.
— Это очень странная любовь.
— Под стать твоей.
Губы Ретта дёрнулись, но он не ответил, и Артур рискнул — всё-таки приник к его груди и вдохнул исходившие от него запахи пота и горькой хвои.
Ретт отодвинул его сразу же — уже не так резко, но не давая себе ни малейшей возможности утонуть в этом слишком родном тепле.
— Поговорим на Астории.
Артур устало обмяк, почти повис в его руках. Прикрыл глаза и кивнул.
На Астории они так и не поговорили. Первый раз Ретт сбежал — хотя сам он оправдал этот побег необходимостью закончить дело с Гарднером.
