– Тина решила участвовать в игре, которую Макар придумал. Наши мальчишки в нее играют уже год. А девчонок не пускали. Но когда Тинка вызвалась, и Макар ей позволил, меня это задело. Я ее и так терпеть не могла, потому что Макар с ней гулять стал! И тогда я решила устроить ей игру. Взломала страницу Макара, знала, что он сейчас не может связаться с Тинкой, потому что уехал в Москву, а у его старой тетки нет Интернета. Ну и написала Тинке от имени Макара. Типа, добро пожаловать в игру и все такое. Прочитала вначале те сообщения, которые он отправлял пацанам и подкопировала. Я только хотела немного ее попугать. Написала, чтобы ждала нового сообщения, оно придет в любой момент с часу ночи до часу дня. И что переписку нужно потом всю удалить, – Вероника ухмыльнулась. – Хотела, чтобы она не спала. А сообщение утром отправила.
Ева кивнула: вот почему Тина в утро своего исчезновения была такой невыспавшейся.
– Я заранее придумала путь, съездила и оставила записки с заданиями. Всякие глупости. Типа следуй за красными ботинками…
– Башмачками, – поправила Ева.
– Ну да. Башмачками. Так красивее и больше похоже на игру. Я оставила в условном месте красную старую туфлю, в ней – записку. В записке – новые координаты, и там – следующее задание.
– Ты отправила Тину на старую станцию?
– На станцию – потом. Там все должно было закончиться.
– Но в сообщении, которое мы прочитали, было написано «СтСт»? Эта аббревиатура разве не обозначала старую станцию?
– Не-а. Макар придумал сокращения всяких мест. И я просто скопировала. «СтСт» – это старая стройка. Там лес рядом, туда автобус «пятерка» ходит. А старая станция у Макара обозначалась как «СС». Я отправила Тину на стройку, там оставила туфлю. Со станции она должна была поехать к озеру и найти новую записку. Там я попросила ее кинуть в озеро свои вещи и переодеться в старую куртку, которую тоже оставила. Ну чтобы интересней было. И чтобы она не поняла, что ее разыгрывают. У Макара было что-то похожее с переодеваниями. А в кармане куртки была другая записка. Тинка должна была приехать на старую станцию, дождаться темноты, снять видео как доказательство, что она там была. И отправить на страницу «Кассира». Я придумала этот профиль для игры. Ну и потом просто переночевать на станции и все.
– И все? – недоверчиво переспросила Ева.
– И все. А что? О станции нехорошие слухи у нас в школе ходили. Будто там поезда-призраки ездят. Наши девчонки боялись туда соваться. Я бы сама туда не поехала. Потому и решила заставить Тинку там ночь провести. Разве не страшно?
– В конце видео, которое она тебе прислала, видно, что Тину что-то или кто-то пугает, и она убегает.
– Я не получала никакого видео! – перебила Еву Вероника. – Страницу, с которой я ей писала, кто-то удалил.
– Кто-то?
– Ну да. Зашла, а там – все. Я подумала, что Макар. И не стала париться. Потом мы с мамой уехали отдыхать. Вернулась, а тут такие новости. Я честно ничего не делала больше! И не желала Тинке пропасть! Клянусь! Верите мне? – спросила Вероника совсем как недавно – ее отец. И Ева, чуть помедлив, кивнула.
– Вы пойдете в полицию меня сдавать?
– Нет. Я же пообещала. Но если ты о чем-то умолчала…
– Я все рассказала!
– А записки? – спохватилась Ева. – Их писала ты?
– Какие записки?
– Бумажные. Про снежную королеву, к примеру.
– Не понимаю, о чем вы. Я не писала Тине про снежную королеву. Только задания.
– Ладно. Проехали. Спасибо за откровенность.
Ева поднялась с дивана и направилась к дверям. Но ее остановил голос Вероники:
– И что мне теперь делать?
– Ждать. И надеяться, что Тина отыщется.
Девушка кивнула, а потом мотнула головой на дверь.
– Я про него. Про этого Ивана… Что мне делать?
– Как что? – растерялась Ева. Меньше всего она ожидала, что Вероника у нее будет спрашивать совета такого рода. – Жить. Как раньше. Я тебе тут не советчик.
И, не давая втянуть себя в опасный разговор, Ева торопливо покинула комнату. Проходя мимо кухни, дверь в которую оказалась открыта, она увидела, что Иван крепко обнимает Ульяну. И они стоят так, уткнувшись друг в друга, позабыв обо всем на свете. Ева тихо выскользнула на площадку, на цыпочках, будто могла кого-то разбудить, спустилась на пролет, а затем, опомнившись, уже сбежала по лестнице на улицу.
Черный джип, который Иван припарковал на место стоявшего у подъезда раньше фургона, угрюмо смотрел на нее погашенными фарами. Ева прошла мимо машины с глухо бьющимся сердцем и торопливо направилась к остановке.
Автобус подошел быстро. Она заплатила за билет и села на свободное сиденье. Автобус выехал из городка и, подскакивая на ухабах, покатил по разбитому шоссе. За спиной оставалось даже не прошлое, а неслучившееся будущее. Ей было больно, но почему-то ныло не сердце, а жгло крапивой губы. Ева непроизвольно терла их пальцем, словно стараясь стереть с них поцелуй Ивана. Такое короткое счастье, вновь обернувшееся для нее бедой.
