В итоге они провели в Северной столице четыре дня, затем почти пятнадцать часов тряслись в поезде, так как на скоростной не успевали — тот, согласно расписанию, уходил раньше. С вокзала заехали в отдел, отчитаться о командировке. Их непосредственный начальник подполковник Семипалов расчувствовался и наградил подчиненных двухдневным отпуском. Довольные и счастливые, Дангадзе и Гудко разбежались в разные стороны, намереваясь использовать нежданно-негаданно выпавшие выходные на полную катушку.
Выбравшись из ванной, Олег обернул вокруг талии полотенце и босиком прошлепал на кухню. Там мать, в прошлом повар шестого разряда, а ныне пенсионерка, колдовала над плитой, собираясь потчевать сына разнообразными изысками. На столе громоздились тарелочки, мисочки и блюда с готовыми яствами. Одуряющий запах свежеиспеченных булочек заполнял кухню, сводил с ума. Олег ухватил с тарелки ломтик сыра, закинул в рот и потянулся за следующим, но получил по рукам полотенцем.
— Нечего кусочничать, — строго произнесла мать. — Сейчас отец вернется, будем ужинать.
— Я пару кусочков, — принялся клянчить Олег, напомнив матери дни счастливого детства. — Голодный, как волк. Готов барана целиком проглотить.
— Барана не обещаю, а вот уткой фаршированной побалую, — мать улыбнулась тайком, стараясь не подать вида, как ей приятно вновь ощутить себя молодой мамашей.
— Ого, утка? С чего такое расточительство? — удивился Олег. — Вроде дня рождения ни у кого нет, и до Нового года еще далеко.
— Есть повод, — уклончиво ответила мать. — А ты вместо того, чтобы куски хватать, пошел бы оделся.
— Успею, — отмахнулся Олег. — И вообще, я что, не имею права в родном доме в трусах походить? Жара на улице зверская.
— Оденься, тебе говорят, — настойчиво повторила мать, и по тому, как она сжала губы, Олег понял, что та не шутит.
— А где отец? — насторожившись, спросил он.
— Ушел по делам, — мать снова уклонилась от ответа.
— Это по каким же делам? Не по сердечным ли? — Олег почуял подвох.
— Может, и так, — сдалась мать. — Сегодня к нам его друг придет. С дочерью.
— Ах, с дочерью, — протянул Олег. — Ну, значит, мне пора.
— Куда это ты собрался? — всполошилась мать. — Гости на пороге, а он из дома? Нет, мой родной, так дела не делаются.
— Это не мои дела, мама, — сердито произнес Олег. — Хватит с меня вашего сватовства! Сказал же уже: когда время придет, тогда и стану невесту искать.
— Да твое время никогда не придет, — мать в сердцах хлопнула сына по спине. — Мы и так с отцом долго ждали. Вот погоди, помрем, внуков не дождавшись, тогда по-другому запоешь!
— А кто вам виноват, что вы с моим рождением долго тянули? Во сколько ты меня родила? В тридцать пять! Так почему я должен осчастливить вас внуками в неполных двадцать семь?
— Не начинай, сынок, ты знаешь, что я отвечу, — мать опустилась на табурет и печально посмотрела на сына. — Просто мы с отцом за тебя беспокоимся. Думаешь, легко оставлять тебя одного на целом свете?
— Никто никого не оставляет. Вы с отцом еще сто лет проживете, — смягчился Олег. — И внуков понянчите, и правнуков. А невесту я себе сам найду, обещаю.
— И все же неплохо было бы познакомиться с Ариной. Девушка она скромная, работящая. Институт окончила, сейчас в школе работает, ребятишек уму-разуму учит, — принялась приговаривать мать, почувствовав, что сын дал слабину. — Плохо ли в матерях учительницу иметь? Раз уж она с чужими справляется, то и с твоими сорванцами совладает.
— Почему ты решила, что мои дети обязательно будут сорванцами? — Олег ласково улыбнулся матери.
— Потому что ты был сорванцом, и уж я-то знаю, в кого.
— Мама, мы уже говорили на эту тему, — Олег не хотел говорить с матерью в резком тоне, но по опыту знал — иначе нельзя. — Больше я не хочу возвращаться к этой теме. Вы с отцом должны уважать мои желания, разве нет?
— Сынок, уступи старикам, — в глазах матери засверкали слезы. — Только в этот раз. Если Арина тебе не приглянется, больше мы тебя не потревожим. Обещаю.
— Смахивает на шантаж, ты это понимаешь? — Олег, как и раньше в подобных ситуациях, начинал сдавать позиции, и мать отлично это знала. — Юридически — это уголовно наказуемое деяние.
— Так уж и уголовно, — мать ласково погладила сына по руке. — Иди, оденься. Я приготовила для тебя новую рубашку. Она отлично подойдет к твоим голубым глазам.
