— Вам лучше проехать с нами, — все так же мягко произнес Гудко. — Это не займет много времени. Если вам нужно покормить бабушку или сделать что-то еще до отъезда, мы подождем.
Дангадзе скосил на товарища глаза, в которых читался вопрос, но Гудко сделал вид, что не заметил. Он продолжал смотреть на девушку и надеялся, что она не потеряет к нему доверия.
— Скажите мне, что произошло? Если с Артемом беда, почему вы приехали ко мне? Почему не обратились к его матери? — девушка нервничала все сильнее. — Я не понимаю, что могло случиться?
— Когда вы видели Артема в последний раз? — Гудко понял, что как-то объясниться все равно придется, иначе Ольга и с места не сдвинется.
— В последний раз? — Ольга снова схватилась за горло и растерянно заморгала. — Он что, умер?
— По-моему, мы не с того начали, — внезапно заявил Гудко, игнорируя вопрос Ольги. — Скажите, вы давно знакомы с Артемом? Кажется, вы вместе учились в школе. В одном классе?
— Да. Нет. Не всегда, — Ольга запнулась, но продолжила: — Он учился на год старше меня, но потом оказался в моей параллели. Вместе мы проучились только восьмой класс. Потом я поступила в ПТУ, учиться на почтальона, а он… он пошел работать.
— Но общаться вы не перестали, — Гудко пытался подтолкнуть Ольгу к продолжению рассказа.
— Не перестали.
— Ольга, простите мне нескромный вопрос: вы с Артемом — пара?
— Нет, что вы! — Ольга замахала руками. — Мы просто друзья. Иногда он заходит в гости. Иногда вместе ходим в кино или прогуляться, вот и все. Это совсем не то, что вы могли подумать. Мы ведь живем практически в одном дворе, вот и общаемся.
— Правда? — Гудко пожал плечами. — Мне сказали, между вами очень близкие отношения. Возможно, ошиблись.
— Кто сказал? Бабки у подъезда?.. Нашли кого слушать, — Ольга вспыхнула. — Подумаешь, поцеловались пару раз, а Купчиха увидела и растрезвонила на всю Москву.
— Встречаться с молодым человеком — дело не предосудительное, — проговорил Гудко. — Артем вам явно нравится. Что плохого в том, чтобы называться его невестой?
— Да все из-за прошлого Артема, — Ольга, казалось, позабыла, что говорит с сотрудником милиции, и стала более откровенной. — Эта Купчиха его терпеть не может, потому что он в колонии сидел. Но ведь он искупил вину! Он окончил школу, нашел работу, а прошлое… так куда от него денешься?
— Действительно некрасиво со стороны Купчихи осуждать человека, когда уже и закон его простил, — посочувствовал Гудко. — К тому же правонарушение было незначительным. Кто в подростковом возрасте не влипает в истории? То подрались, то прихватили то, что плохо лежит. Да мало ли как сглупить можно?
— Вот и я об этом всем твержу! — Ольга благодарно улыбнулась оперативникам. — Это же когда было? Артему тогда еще пятнадцати не исполнилось! Конечно, мальчика жалко, но ведь и он виноват не меньше. Зачем в драку полез? Зачем спровоцировал конфликт? Он виноват в своей смерти не меньше, да только у нас мертвых не судят.
Услышав слова Ольги, Гудко едва сдержался, чтобы не показать, насколько ошарашен ее заявлением. Убийство? В пятнадцать лет? Дангадзе также не ожидал такого поворота в разговоре. Он подумал, как бы Гудко, опыта у которого в подобных делах было явно меньше, чем у капитана, не сморозил глупость, тем самым спугнув девушку, которая наконец-то разоткровенничалась, и снова вступил в игру.
— Где работает Артем? — уводя разговор от скользкой темы, спросил он Ольгу.
— Он… Я точно не знаю. Что-то связанное с перевозкой товаров, — Ольга в очередной раз замешкалась с ответом, из чего Дангадзе сделал вывод, что девушка скрывает правду.
— Водитель или экспедитор? — Дангадзе сделал вид, что поверил Ольге.
— Скорее экспедитор, — Ольга подсказке обрадовалась. — Водительские права он еще не получил, но собирается.
— Долгосрочные планы — это хорошо, — одобрил Дангадзе.
Ольга кивнула и задумалась. Взгляд ее стал отстраненным, словно она находилась далеко-далеко от узкого коридора, от оперативных работников и в целом от мирской суеты. Какое-то время в квартире стояла тишина, нарушаемая лишь тихим звоном (старушка на кухне мешала сахар в керамической чашке), затем взгляд Ольги прояснился, она по очереди посмотрела на оперативников, а потом вдруг разрыдалась. Оба, и Гудко и Дангадзе, от неожиданности растерялись сильнее, чем когда услышали, за что Артем был лишен свободы.
— Послушайте, я не понимаю, — всхлипывая, начала Ольга. — Вы пришли ко мне, чтобы что-то узнать про Артема, но не задали еще ни одного вопроса. Я теряюсь в догадках, нервничаю, пытаюсь предположить, что же случилось. Зачем вы меня мучаете?
Речь ее прерывали всхлипывания, руки тряслись, глаза успели слегка припухнуть. Гудко первым взял себя в руки. Он достал из кармана носовой платок и протянул Ольге.
— Возьмите платок, вытрите глаза, — попросил он.
Девушка послушно взяла платок, вытерла мокрое от слез лицо, зажала его в кулаке и вновь обратилась к Гудко.
— Скажите, Артем жив?
