— Тяжелый день? — шофер, который выцыганил для всех сигареты, сочувственно покачал головой. — Ничего, трудности закаляют.
— Согласен, — не стал спорить Гудко. — Жалко потраченного времени, а так-то терпимо. Наша работа по большей части из этого и состоит. Ходишь, выспрашиваешь, выпытываешь, снова ходишь, потом анализируешь и снова ходишь.
— Скукота, — высказал общее мнение все тот же шофер.
На вид ему было около сорока, но Гудко решил, что неформальное обращение тому больше придется по душе. Затянувшись еще раз, он обратился к шоферу:
— Тебя как звать-то?
— Антон, — охотно ответил шофер и представил остальных. — Это Палыч. Тот, долговязый, Серега. Эти двое, что у забора сидят, Толик и Егор. А тебя как величать?
— Олег, — представился Гудко и без перехода продолжил: — Ты вот говоришь «скукотища», и по большей части прав. Но зато, когда дело клеится, когда из ничего, на пустом месте вдруг происходит прорыв, такой азарт появляется, ни с чем не сравнить. Адреналина хапнешь столько, что на недели хватит.
— Это когда погони, перестрелки, тогда да, согласен, — высказал свое мнение Палыч. — А когда попусту язык трешь, какой же адреналин?
— По-разному бывает. Сегодня вот без него обойдется, — снова согласился Гудко. — Взгляните-ка на портрет, может, кто узнает мужичка, которого мы ищем.
Он докурил сигарету, достал из кармана рисунок, протянул Антону и тут же прикурил новую. Пока он возился со спичками, Антон рассеянно разглядывал портрет.
— Мужик как мужик, ничего особенного. Он преступник, что ли?
— Может, и преступник, — пожал плечами Гудко. — А может, и нет.
— Так чего вы его ищете?
— Поговорить, — произнес Гудко и рассмеялся. — Я уже упоминал, что наша работа складывается из разговоров?
— Упоминал, — улыбнулся в ответ Антон и пустил рисунок по кругу. — И чего же натворил этот то ли преступник, то ли нет?
— Тайна следствия, — Гудко напустил на себя загадочности, не желая вдаваться в подробности. — Могу только сказать, что из-за плохих людей пострадал парнишка. Сейчас он в больнице, борется за жизнь, но шансы выжить невелики. Вот я и ищу того, кто может помочь нам выйти на преступников. Так как, не видали такого поблизости?
Шоферы сочувственно загалдели:
— Молодой, говоришь?
— Как же его угораздило?
— Эх, и как только таких выродков земля носит?
Рисунок пошел по рукам по второму кругу, теперь шофера всматривались в незнакомые черты лица более внимательно. Гудко затопила волна благодарности к этим людям, не утратившим способности сопереживать чужому горю, несмотря на суровую профессию. Портрет вернулся к Антону. Подержав его в руках еще какое-то время, он вернул его Гудко, с сожалением качая головой.
— Жаль, не смогли тебе помочь, — за всех извинился он. — Рады бы, да нечем.
— Ничего, в другой раз повезет, — подбодрил Гудко. Он вынул из кармана конверт, где хранил снимки подозреваемых, и вложил туда рисунок неизвестного. Не сдержав любопытства, Антон заглянул в конверт.
— Эти тоже преступники? — спросил он, указывая на снимки.
— Подозреваемые, — поправил Гудко.
— Дай посмотреть, — попросил Антон.
— Зачем тебе это? — удивился Гудко и вдруг, повинуясь внутреннему порыву, достал фото Артема Юрченко и передал Антону.
Тот только раз взглянул на снимок и тут же выдал:
— А этого я знаю! Точно знаю! — он протянул фото одному из товарищей. — Ну-ка, Егор, посмотри. Этот парень приходил к Барыге?
— Вроде этот, — вглядываясь в фотоснимок, ответил Егор. — Ты про тот случай, с подметками?
— Ну да. Уверен, что он? — и, обращаясь к Гудко, пояснил: — Есть у нас в части прапор, Барыгой кличут. Смекаешь, за что он погоняло получил?
— За то, что барыжит всем, чем только можно? — догадался Гудко.
— Верно подмечено, — подтвердил Антон. — Так вот, месяца два назад к нему твой парень приходил. Мы с Егором к Барыге за стельками пошли, он обещал нам для кирзачей особые стельки выправить. Из войлока. Пришли, а он за забором ошивается, а рядом этот парнишка. Барыга сверток ему передал, и тот быстренько ретировался. Я тогда у Барыги спросил, что за дела у него с малолетками. А он наборчик показал, знатный такой, стамески для резьбы по дереву. Говорит, купил у парнишки для тестя. Тот вроде как резьбой занимается, а наборчик старинный, сейчас таких не делают. Верно я излагаю, Егор?
— Все верно, — подтвердил Егор. — А про то, что сам ему сверток передал, Барыга отнекивался. Сказал: деньгами заплатил, а мы вроде как все перепутали. Не отдавал он сверток, а получил. Так все и было.
— И где мне найти этого Барыгу? — спросил Гудко, не веря своей удаче.
— В это время он у дальних складов бывает, — подсказал Антон. — Да только не станет он с тобой разговоры разговаривать. Если только повесткой вызовешь или на обмен чего предложишь.
— Да что же я могу ему предложить? — растерялся Гудко. Возвращаться второй раз в часть ему не хотелось, слишком времени жалко, но как подступиться к Барыге, которого никто за руку не ловил, он не представлял.
— Есть у меня кое-что, — подумав, произнес Антон. — Вещица крохотная, но Барыга на нее давно глаз положил. Думаю, сговоримся.
