— Вот здорово, — искренне обрадовался Дангадзе. — А я Воеводина сюда привез. Он адреса не знает, только название деревни. Думал получить разрешение и поехать вместе с Воеводиным, чтобы он на месте показал нужную улицу и дом. Выходит, теперь в этом необходимость отпала.
— Деревня? Ты ошибаешься, Гия. Гражданин Канышкин проживает в многоквартирном доме в Москве. Адрес регистрации: район Кузьминки, улица Юных Ленинцев, строение один, дом номер шестнадцать.
— Может быть, зарегистрирован он и в Кузьминках, но сейчас живет в деревне Рожки, на ленинградском направлении, — возразил Дангадзе. — Кстати, Артем Юрченко в данный момент тоже там.
— Где там? В доме у Канышкина? — удивленно спросил Супонев, теперь его информация не казалась ему такой полезной, как минуту назад.
— Да, в деревне Рожки, — подтвердил Дангадзе и вкратце передал разговор с Воеводиным. — Сейчас Воеводин сидит у оперативников, к нему приставлен старшина Нестеров. Для страховки.
— Хорошая работа, Гия, — похвалил Супонев. — Но прежде чем действовать, нужно все как следует обдумать. Попридержи своего свидетеля, а мы с Иваном посовещаемся.
— Слушаюсь, — Дангадзе вздохнул и направился к двери. Охранять алкаша Воеводина в то время, пока товарищи разрабатывают план захвата подозреваемых, ему не хотелось, но он знал, что спорить с Супоневым бесполезно, только время потратишь.
— Если старшина Нестеров свободен и может чуть дольше присмотреть за Воеводиным, возвращайся. Лишняя голова нам не помешает, — догадавшись о чувствах товарища, бросил вслед уходящему Дангадзе следователь. — Мы будем у Семипалова, он нас уже ждет.
— Будет сделано, — радостно козырнул Дангадзе. — Уверен, Нестеров не станет возражать.
Он поспешно вышел из кабинета, боясь, как бы Супонев не передумал. Вернувшись, он застал в кабинете подполковника следователя Супонева, капитана Абрамцева и лейтенанта Линькова из аналитического отдела. Тот как раз докладывал о результатах проведенной работы. Дангадзе кивнул присутствующим в знак приветствия и занял место в конце длинного стола.
— На настоящий момент мы определились с временными рамками, — рапортовал лейтенант Линьков. — Далее отсортировали уголовные дела по степени тяжести. Сейчас наши сотрудники трудятся над поиском совпадений. Отработано порядка сорока процентов информации, но пока совпадений не найдено.
— Сколько еще это займет времени? — поинтересовался подполковник Семипалов.
— Трудно сказать, — уклонился от прямого ответа лейтенант Линьков. — Все зависит от количества сотрудников, которые смогут одновременно заниматься этой работой. У нас в активе порядка двенадцати срочных дел, приходится уделять время и им.
— И все же дело о почтовом вагоне в приоритете, — напомнил подполковник Семипалов. — Оно на особом контроле в верхах, так что сам понимаешь, результат нужен срочно… Гудко передал вам портрет объекта поисков?
— Так точно, товарищ подполковник. Это сильно облегчило поиски. Если бы мы опирались только на приметы, сейчас и пятнадцати процентов не было бы обработано.
— Ладно, я тебя понял, — Семипалов машинально взглянул на часы. — Иди, Линьков, продолжай работу. Если будут подвижки — докладывай немедленно. И мне, и следователю Супоневу.
— Вас понял, товарищ подполковник, — Линьков козырнул и вышел из кабинета.
Прежде чем дать слово оперативникам, подполковник сообщил о том, что удалось обнаружить Гудко.
— Сейчас он проверяет свою догадку, — подытожил Семипалов. — Дежурный у телефона ждет реакции на ориентировку, разосланную Гудко, но пока подвижек никаких. Так что версия Гудко может оказаться стоящей.
— Вполне возможно, что третий подельник не принадлежит к уголовным кругам, — подумав, согласился Супонев. — Посмотрим, что удастся выяснить Олегу.
— Полагаю, у вас тоже есть подвижки? Докладывай, Николай, — Семипалов махнул рукой, передавая следователю слово.
Супонев в подробностях рассказал о результатах поездки в Можайскую колонию, затем перешел к сведениям, добытым капитаном Дангадзе.
— Здесь у нас возникло расхождение, — заметил он. — В колонии нам дали московский адрес Степана Канышкина по кличке Толстый, но свидетель, которого опрашивал Гия, утверждает, что означенный гражданин в данный момент проживает в деревне под названием Рожки. Там же, по словам свидетеля, должен находиться и Артем Юрченко, второй подозреваемый. В связи с этим прошу разрешения выехать в деревню Рожки и произвести задержание Канышкина и Юрченко.
— Думаешь, это хорошая идея? — Семипалов с сомнением покачал головой. — Если мы возьмем Канышкина и Юрченко до того, как выясним, кто является третьим подельником, мы рискуем упустить его. А чутье мне подсказывает, что он и есть главный преступник. Тот, кто стрелял в почтовых работников.
— Есть вероятность, что третий подельник находится там же, где и двое других, — возразил следователь Супонев. — Тогда мы убьем одним выстрелом сразу трех зайцев.
— Или упустим главаря, — не согласился Семипалов. — Нет, Николай, на задержание я разрешения дать пока не могу. Давай хотя бы дождемся возвращения Гудко, а там будем решать.
