Ян начал в том смысле, что не беспокойтесь, но Дина цыкнула: «Мойте руки и через пятнадцать минут будем обедать».
Наташа улыбнулась, попросилась помочь, и не успел никто глазом моргнуть, как Вася с Яном оказались курящими на лестнице, а девушки принялись колдовать на кухне.
Ян был уверен, что им предстоит уютный вечер кухонных посиделок с разговорами о том о сем, но Дина вдруг поднялась, не допив чаю, и сказала:
– Василий, нам пора!
– Да куда…
– Василий! Мы уже опаздываем! – повторила Дина грозно.
– Да вроде… – растерялся было Вася, но тут же собрался. – Ах да, да! Мы очень торопимся.
– Просим нас извинить, но надо идти, – отчеканила Дина.
Ян взглянул в окно, куда как раз ветер ударил снежным зарядом:
– Да куда вы пойдете! На улице черт знает что творится.
– А мы не на улицу, – Дина решительно застегивала кофту.
– Нам действительно очень надо, – Вася с явным сожалением встал и пошел в прихожую обуваться и натягивать свою желтую шапку.
– Ладно, – вздохнул Ян, – жаль, конечно, я думал, посидим, вина выпьем.
– А есть? – рука Васи замерла на полпути к Дининому пальто.
– Василий!
– Все, все, идем.
– Очень жаль, что вы уходите, – сказала Наташа и стала убирать со стола.
Закрывая за друзьями дверь, Ян успел еще услышать «поедем в общагу, перехватим этого придурка Лившица, а то припрется в самый неподходящий момент».
Они остались одни. Ян растерялся.
Наташа вымыла посуду, он протер тарелки полотенцем и поставил в шкаф. Они были как давно женатые люди, у которых много всего за плечами – и хорошего, и плохого.
– Слушай, Наташ, а мы ведь с тобой ни разу еще не ссорились, – вдруг выпалил он.
Она посмотрела с удивлением:
– Ты хочешь поругаться?
– Нет, но все говорят, что без этого не бывает.
– Да, есть еще такая народная мудрость, что для того, чтобы узнать человека, необходимо с ним как следует поссориться.
Ян посадил ее к себе на коленки:
– Наташа, может, это глупо, но мне кажется, что я и так знаю тебя. Без ссор.
– И мне так кажется.
– Что я знаю тебя или ты знаешь меня?
– Какая разница?
– И то правда.
Они поцеловались. Ян прижал Наташу к себе сильнее, и она не отстранилась от него. Рука его вдруг как-то сама собой оказалась под ее тонким свитером, прочувствовала тонкую спину и легла на грудь. Тут Ян опомнился и отдернул руку.
– Что? – спросила Наташа.
– Я могу потерпеть.
– Я знаю.
– Мы можем подождать, сколько надо.
– Хорошо. Как скажешь.
– Не это главное.
– Нет, не это.
Они снова поцеловались, Ян обнял Наташу крепче.
– Я люблю тебя, – сказал Ян.
Наташа кивнула.
Чувствуя, как голова кружится от любви и от какой-то непонятной досады, что они могут соединиться с Наташей только так и не существует способа стать еще ближе, Ян встал с табуретки и закурил.
Друзья ушли в метель и непогоду, оставили их наедине, искушают, но он все сделает правильно.
– А я думаю, что если судьба предназначила нам быть вместе, то надо быть вместе, вот и все, – сказала Наташа за его спиной.
* * *
Ян приподнялся на локте:
– Принести тебе водички?
Наташа покачала головой:
– Не надо. Пора вставать, а то люди придут, а мы лежим.
– Ну и пусть приходят.
– Нет, надо вставать, – проговорила Наташа. – Отвернись.
Ян послушно повернулся к стенке.
– Везде пишут, что девушка после этого должна плакать, а я не хочу, – сказала Наташа. И ушла в ванную.
А Ян лежал, злясь на себя, что не сдержался. Когда обнимал Наташу, это казалось ему хорошо и правильно, но черт возьми, он должен был подумать не только о любви, а, например, о Полине Георгиевне, которая надеялась, что он не обидит ее дочь.
Ян вскочил, натянул брюки и посмотрел на часы. Надо же, всего половина пятого, а ему казалось, что прошла целая вечность. Ладно, это не важно, главное, они должны успеть.
Он постучался в дверь ванной:
– Наташ, у тебя паспорт с собой?
– Дома.
– Черт!
Она вышла, одетая и причесанная, со спокойным лицом, как будто ничего не изменилось.
– Хотя нет, погоди, – она открыла сумочку, – вот он. Я как раз ходила выписку из БТИ получать и забыла вынуть.
– Поехали тогда быстренько подадим заявление.
– В смысле?
– Поженимся.
Наташа растерянно улыбнулась:
– Ты переживаешь – я боюсь, что ты меня соблазнил и бросил? Не волнуйся, не боюсь.
– При чем тут это? Просто я хочу, чтобы мы с тобой поженились как можно скорее.
Она засмеялась:
– Я тоже этого хочу, но к чему такая спешка? Я и так тебе верю.
– Скажи еще, что штамп в паспорте не главное.
– И правда не главное. Хотя знаешь что? Поехали! – она решительным жестом поправила прическу. – Не зря же у меня паспорт в сумке оказался, в конце-то концов.
– Сейчас, я только форму надену для солидности.
– А я маме позвоню.
Полина Георгиевна дала свое благословение по телефону. Сегодня у нее было много вызовов и патронаж, поэтому она никак не успевала на дочкино обручение, но обещала по дороге домой купить тортик, а если повезет, то и шампанского.
– Неужели я так ей понравился? – озадаченно спросил Ян, но раздумывать и выяснять было некогда.
Они помчались в загс, не обращая внимания на пронизывающий ветер с сухим и колючим, как иголки, снегом.
