По моему телу прокатилась дрожь и вдруг захотелось вновь зашипеть на него, чтобы не смел меня так называть. Сам того не зная, Алазар с первого раза угадал, как меня называл в детстве отец. Раны, оставшиеся на сердце от их с мамой гибели, болели все так же сильно. Не знаю кто придумал дурацкую фразу о лечащем времени, но я всю жизнь буду любить моих родителей, и всегда с болью и грустью вспоминать об их трагической смерти.
Все знакомые, даже мама, сокращали мое имя до Эсти, и только отец звал Тэлли. Я всегда бесилась от этого, дулась и не разрешала меня так называть, но внутри все равно было тепло и весело. Это прозвище было нашей тайной связью, будто никто больше не имел права его произносить. И папа знал, что мне нравилось. Он целовал меня в лоб перед сном и все узнавал. Но он так мало успел мне рассказать о наших способностях…
Все же я сумела справиться с эмоциями и никак не выразить их, а вместо этого скорчила расстроенную мордашку и с тяжелым вздохом призналась:
- Не хочу. Я его потеряла.
- Что сделала? - опешил герцог, осматривая меня таким взглядом, будто ему в постель забралась грязная и мокрая дворняга.
- Потеряла, - развела руками, словно указывала, что тут никакого колье точно нет. Инстигатор прикрыл глаза, стараясь совладать с гневом.
У него, наверное, в голове не укладывалось, как можно было потратить такую сумму на безделушку, потом ее бессовестно потерять, а затем еще и спокойно крутиться перед зеркалом. Наверное, если бы это не был спланированный дебош, то я бы сейчас отпаивалась валерьянкой, а слуги обмахивали меня платочками.
Но кто же виноват, что герцогу не повезло с женой?
А, кажется, это была я…
Алазар хотел что-то еще сказать, но мгновенно передумал, развернулся и удалился прочь. Даже дверью хлопнул. Нервный какой. Так к концу месяца у него глаз дергаться начнет. Хм, интересно, а лакети может поседеть? У них ведь и так от природы серый цвет волос…
Развивать эту мысль я не стала, а принялась стягивать с себя платье, которое с одной стороны уже было распорото и держалось только на булавках. Хорошо, что муж не стал меня трогать, а то так бы и развалилось прямо на мне. А затем направилась следом за мужем в столовую, но даже не дойдя до лестницы, замерла напротив открытой двери в кабинет герцога. Он стоял напротив столика, на котором были расставлены какие-то баночки, несколько статуэток, письменные принадлежности, еще что-то, на что я даже не обратила внимание. А в руках мужчина вертел сине-белый выпуклый конвертик. Он был квадратной формы, шириной меньше ладони, но в нем явно было что-то неправильной формы, из-за чего бумага странно выпирала бугром. На краю столика лежал бархатный пустой мешочек. И мне бы по-хорошему пройти дальше, а не вмешиваться, но до сознания добралась мерзопакостная мыслишка: «это ведь именно тот конвертик, который Гарон передал Ванессе».
Резко сменив траекторию движения, я шагнула внутрь кабинета. Оторвав взгляд от того, что крутил в руках муж, придирчиво осмотрелась.
- Я не приглашал тебя войти, - спокойно констатировал Алазар, на что я так же безразлично кивнула:
- А я не спрашивала разрешения.
Мужчина обернулся, обвел взглядом мое простое платье из старого гардероба, и отложив не распечатанный конверт, отошел к письменному столу.
- Ты что-то хотела?
- Поужинать с мужем, - пожала плечами, медленно подходя к столику. Я пыталась рассмотреть что же такое интересное подарила Ванесса возлюбленному, но так, чтобы этот самый возлюбленный не понял отчего у его жены началось косоглазие.
- Ты решила меня охмурять? - загнал меня в ступор насмешливый голос. Я даже застыла на месте и подняла голову на Алазара. Я…. Что?
Именно это и уточнила у герцога. Его улыбка стала еще шире:
- Сначала ты сделала вид, что гналась только за деньгами, а теперь уже ждешь меня к ужину? Рыжик, тебе не стоит питать лишние надежды.
- Надежды? - вполне искренне возмутилась я. - Ты себя переоцениваешь, Зарик. У Несси явно плохой вкус, если ты ей симпатичен.
- Тогда что же ты делаешь сейчас в моем кабинете? - прищурился Алазар, скрещивая руки на груди. Я быстро оглянулась в поисках достойного оправдания и наткнулась взглядом на бело-голубой конверт. Довольно хмыкнула и проинформировала супруга:
- Пришла сообщить о том, что у тебя ужасный вкус, и нам нужно многое переделать в особняке!
- Не много ли ты на себя берешь? - пришел в неописуемый восторг от подобного заявления муж, но я не была намерена отступать:
- Привить тебе вкус, - растягивая слова начала я. Хотя тут я откровенно врала. Алазар прекрасно выглядел сам, идеально подобрал жене платье, и в доме все было лаконично оформлено. Но план уже был придуман и незамедлительно претворялся в жизнь: - Самая малость, которую я могу сделать для собственного мужа. Начнем с этого столика. Тут кошмарный бардак. Все убрать!
- Стой!
