Я пришла в себя после того как мне приснился отец. Во сне он подошел к моей кровати, сел на корточки, снял свою перчатку и коснулся моей руки.
- Я ведь учил тебя не вешать нос, а ты даже не смогла заполнить пустоту хорошими воспоминаниями. Неужели мы с мамой не стоим твоей доброй памяти? Мама расстроится, если ты дашь разорить ее магазины. Это дело всей ее жизни.
На утро я вскочила с кровати, будто вынырнула из холодной проруби. Бросилась в душ, затем одеваться. Платье висело на мне и топорщилось, так я похудела, но в тот момент мне было все равно. Я бросилась к тебе Жанет и стала спрашивать, что произошло с мамиными магазинами.
Оказалось, что тетя их продала. Эта новость стала новым ударом. Грудь сдавило тоской и чувством беспомощности, но я сжала кулаки, впиваясь в кожу ногтями, и попросила их выкупить назад. Дядя Дезмонд заявил, что они убыточны и тратить деньги на подобное нет смысла. Жанет полностью верила словам супруга. Тогда я решила, что найду работу и верну магазины сама, ведь в рукаве, а точнее в перчатках, у меня все еще был припрятан козырь.
В день моего шестнадцатилетия в дом к тете Жанет явилась семья с мальчиком моего возраста. Избалованный вредный пухляш, который от всего крутил носом и возмущался по любому поводу жутко меня нервировал, но я уговаривала себя потерпеть его один вечер. А когда на следующий день Жанет объявила, что это мой будущий муж, мне стало плохо. Разразился жуткий скандал, в котором выяснилось, что у меня теперь ничего нет: ни денег, ни прав. Дезмонд впервые поднял на меня руку. Ему повезло, что он был в перчатке, а не коснулся моей кожи голой рукой, а вот мне было больно, страшно и обидно.
Через неделю я услышала разговор об академии для девушек. Замерла прямо посреди оживленной площади и погрузилась в размышления. План родился сам собой. Я сбегу из дома, возьму себе другую фамилию, поступлю в академию, а после учебы смогу заработать деньги и выкупить мамины магазины.
На следующее утро я сбежала и покинула город, где жила Жанет, нашла даркти, которые помогли с документами и направилась ближе к столице. Поступить в академию можно было в семнадцать, потому нужно было немного подождать. Целый год я работала разносчицей и уборщицей в таверне, живя к коморке, накопила немного денег, взяла билет до столицы и отправилась в Розенштант. Ведь в рекламном объявлении, которое печатали в газетах, кричаще большими буквами обещали льготные места для девочек из неблагополучных семей, я старалась сойти именно за такую. Но на деле оказалось, что за льготное место нужно заплатить даже больше, чем за поступление на платной основе. Меня выставили за ворота даже не дослушав.
Тогда мои нервы и сдали.
Папа всегда ругал меня за попытки применить силу, в более взрослом возрасте объяснил, что за это меня казнят, если поймают. Мама плакала, стоило мне хоть заикнуться о своих способностях. В итоге родители смогли убедить меня обходиться лишь обычным набором навыков даркти, никогда не затрагивая ведьминские штучки.
Но в тот день, когда я осталась без последнего шанса на нормальную жизнь, практически без денег и связей в центре абсолютно незнакомого города, я поняла, что у меня два пути: либо у меня получится обмануть даркти, что заполняет бумажки, либо я отправлюсь на костер.
И у меня получилось. К своему ужасу и восторгу, я заняла льготное место в академии и уже второй год училась на специализации деловод.
Настоящих друзей так и не завела. Мама говорила, что характер у меня как у проказливой ведьмочки из сказок. Но скорее роль сыграло то, что я слишком увлекалась учебой, старалась подтянуть знания, в которых отстала, пропустив несколько лет домашнего обучения, да и вообще неожиданно поняла, что узнавать новое мне нравится.
Вот и сейчас я не особо расстроилась тому, что нас посадили под арест. Это Ванессе обломали свидание с красавцем главным героем, а мне только бы до библиотеки добраться без свидетелей и…
Если у моего везения был лимит, то он исчерпался прямо сейчас. Выскочив из-за поворота, я налетела на мужчину. Хотя сложилось впечатление, что в деревянный столб впечаталась. Отскочила назад, зацепилась за подол балахона и, усевшись на пятую точку, зашипела от боли. Подняла глаза и наткнулась на брезгливый взгляд сапфировых глаз.
5
Даже не сразу понял, что вылетевшее из коридора нечто это студентка в каком-то черном бесформенном мешке. Она в саван что ли закуталась? И куда бежала? На территории женской академии, вроде бы, нет кладбищ.
Легкая как котенок, я едва пошатнулся, а она аж на пол рухнула. Еще и зашипела как настоящая гадюка, а потом подняла на меня взгляд.
Глаза светло-карие, яркие как янтарь, с желтыми отблесками в глубине, а волосы огненно-рыжие и шелковистые.
Хотел подать руку, чтобы помочь подняться, но вдруг осознал, кто сейчас передо мной сидит.
- Эстель Руд? - спросил без лишних сантиментов. Глаза девчонки испуганно расширились, но все же она кивнула, даже не пытаясь встать с пола. Тогда я присел на корточки, хоть и в таком положении оказался выше пигалицы.
