— Девку? — тяну я с ленивой усмешкой. — Ты, наверное, не в курсе, но она моя. И она остается со мной.
Лицо главного кривится, как будто я только что наступил ему на ногу. Он делает шаг ближе, теперь между нами пара метров. Остальные начинают медленно обходить меня по кругу. Примитивная тактика — сдавить и запугать. Я уже почти зеваю от скуки.
— Ты, кажется, не понимаешь, с кем связался, капитан, — шипит он. — Если не хочешь неприятностей, будь умнее, уйди с дороги.
— А если хочу? — хмыкаю дерзко и мажу небрежным взглядом по циферблату на запястье. — У вас есть ровно две минуты, чтобы свалить, — спокойно говорю я, на секунду поднимая глаза. — Иначе пожалеете, что вообще ввязались в эту историю.
Они начинают ржать. Смех звучит грубо, почти истерично. Один даже наклоняется, упираясь руками в колени, будто услышал лучший анекдот. Какие же идиоты. Мне очень хочется узнать на кого они работают. И я это обязательно сделаю, но не сейчас.
— Ты серьёзно? Две минуты? — хохочет тот, что с оружием. — Ты совсем больной, капитан?
Я не отвечаю. Просто стою, неподвижно наблюдая за ними. Сердце бьется ровно, мысли холодные и четкие. Они думают, что меня можно сломить напором. Глупцы. Так и хочется закатить глаза.
Смех обрывается резко, когда сзади раздается гул двигателей. Из-за зданий появляется чёрный микроавтобус. Двери распахиваются, и оттуда выходят люди в балаклавах. Чёрная форма, перчатки, оружие — все это создает нешуточное впечатление. Автоматы Калашникова блестят под солнцем.
— Я предупреждал, — спокойно говорю я, кивая в сторону новоприбывших. — Теперь у вас ровно десять секунд, чтобы исчезнуть. Время пошло.
Их лица меняются. Напряжение в воздухе нарастает, как перед грозой. Один из них делает шаг назад, другой судорожно оборачивается к своему внедорожнику. Главный всё ещё стоит, пытаясь сохранить лицо, но я вижу, как его уверенность утекает с каждой секундой.
— Ну, что скажешь? — спрашиваю я, наклоняя голову чуть вбок. — Мирно разойтись уже не выйдет?
Они ещё пару секунд стоят, словно оценивают шансы, но потом начинают двигаться к машине. Их оружие уже опущено, а шаги нервные. Парни из смежной структуры быстро обезвреживают эту борзоту и утыкают мордами в колючий грязный снег.
— Ты пожалеешь об этом, — цедит главный сквозь зубы, но голос звучит сдавленно.
— Уже боюсь, — хмыкаю я, убираю ствол за пояс и иду обратно к машине. Но перед тем, как сесть, останавливаюсь у одного из микроавтобусов. Дверь приоткрыта, и оттуда выглядывает знакомое лицо.
— Спасибо, парни, — киваю я, бросая короткий взгляд на людей в балаклавах. — Без вас было бы не так весело.
— Должен будешь, Мажор, — отвечает один из них. Его голос глухой, но я слышу в нем улыбку.
— Сочтемся, — ухмыляюсь и хлопаю по дверце.
Бандитов грузят, как мешки с картошкой. Придумают им увлекательную легенду и промурыжат в каком-нибудь отделе несколько суток до выяснения личностей. А может и найдут за что притянуть серьёзнее. Мне в принципе без разницы.
Микроавтобус скрывается за поворотом, оставляя после себя лишь следы протектора.
Всё же изнутри немного потряхивает от волнения. Хоть риск был и минимален. Прикуриваю сигарету и опираюсь на капот. Прикрываю глаза и крепко затягиваюсь. Дым стремительно заполняет легкие, вызывая легкое головокружение.
— Ты.… это… всегда так? — из машины выбирается Дарья. Бледная, как бумага, но взгляд взволнованный.
— Всегда, — жадно затягиваюсь и выдуваю вверх сизую струю дыма. — Тебя не впечатлило?
— Было страшно, — признается она, стараясь говорит ровно, но голос все равно дрожит. — Я думала, тебя убьют.
— Не дождешься, — усмехаюсь я и откидываю окурок в сторону. — Ну что, поехали дальше?
— Куда? — Даша растерянно хлопает ресницами.
Вот сейчас она совсем не похожа ну ту фурию, что недавно на меня огрызалась. А уж скорее на маленькую девочку, которой очень нужна защита. И эта защита — я. Однозначно. Вот только я не уверен, что готов ради нее рисковать всем, что имею. По голове за сегодняшний спектакль явно не погладят, а дальше, судя по всему, приключений только прибавится. Но не бросать же ее одну в этом треше?
Поступить по закону никогда не поздно, — наставляет внутренний голос. А я лишь закатываю глаза. Какой же он скучный иногда.
— Есть у меня одна идея….
Машина мчится по пустой трассе, и тишина, которая раньше казалась спасением, теперь давит, как тяжелое одеяло. Марат сидит неподвижно, его руки крепко сжимают руль, взгляд прикован к дороге. Спокойный, уверенный и невозмутимый. Словно не он несколько минут назад стоял в окружении людей с оружием.
Я не могу больше сидеть молча. Делаю глубокий вдох, собираясь с духом, и, не отрывая взгляда от окна, спрашиваю:
— Почему ты вообще мне помогаешь? Это часть твоей работы или что-то ещё?
Марат мажет по мне невозмутимым взглядом. Трудно разобрать эмоции, но его реакция мгновенная.
— Меньше знаешь — крепче спишь, — бросает он с легкой усмешкой, снова возвращаясь к дороге. — А тебе точно нужно отдохнуть.
