Атмосфера в салоне меняется, и уже не такая давящая. Я ненадолго кладу руку на подлокотник, не замечая, как наши пальцы почти касаются. Он на мгновение опускает взгляд на наши руки, но ничего не говорит. Это прикосновение кажется случайным, но я чувствую, как между нами натягивается невидимая связь.
— Ты всегда так спокойно все воспринимаешь? — спрашиваю неожиданно.
Марат слегка хмыкает.
— Это привычка. Слишком часто приходится скрывать свои эмоции. Особенно в моей семье.
— Но ведь это тяжело....
— Иногда. Но я привык.
Я снова отвожу взгляд в окно. Понимаю, что этот разговор открыл какую-то дверь в его мир. И теперь мне хочется узнать больше. В его словах была доля горечи, которую он старательно скрывает. Возможно, это наша общая чёрта — спрятанные под слоем равнодушия раны.
Где-то в глубине души я чувствую, что с ним мне действительно ничего не страшно. Марат — моя защита, и пока мы рядом, я могу выдержать все, что нас ждет впереди.
Мы подъезжаем к огромным чугунным воротам, которые медленно открываются, словно в фильме про зловещие семейные тайны. За ними возвышается особняк. Огромный, массивный, с колоннами и высокими окнами, он кажется больше похожим на музей, чем на чей-то дом. Я невольно замираю, ощущая, как холод проникает под кожу. Здесь все говорит о деньгах и власти. Теперь я начинаю понимать, почему Марата называют Мажором.
— Это твой дом? — слова срываются с моих губ прежде, чем я успеваю обдумать их.
— Семейный, — отвечает он, выключая двигатель. Его голос спокоен, как всегда, но я замечаю, как уголки его рта чуть сжимаются.
Я выхожу из машины, и морозный воздух тут же окутывает меня. Двор кажется слишком пустым и безмолвным, будто все наблюдает за нами из тени. Высокие окна дома блестят, как глаза. Мне становится не по себе.
Марат обходит машину и оказывается рядом. Его рука на мгновение касается моего локтя. Теплое прикосновение ненадолго прогоняет леденящее ощущение одиночества.
— Всё нормально. Это всего лишь стены.
— Стены? — усмехаюсь я нервно. — Они выглядят как декорации к какому-нибудь триллеру.
Марат кивает с легкой усмешкой, но в глазах видна тень чего-то более глубокого. Мы поднимаемся по широким мраморным ступеням. Дверь открывается прежде, чем мы успеваем дотронуться до звонка. На пороге стоит мужчина в строгом костюме. Его взгляд скользит по мне оценивающе, как будто он уже делает выводы.
— Добрый вечер, Марат Саттарович. Ваша спутница, — говорит он безэмоционально и делает жест, приглашая войти.
— Дарья, — сухо бросает Марат.
Снимает пальто и помогает мне снять шубку. Отдает мужчине в костюме, меня берет под руку и ведёт по широкому коридору.
Внутри дома ещё холоднее. Стены украшены картинами в массивных рамах, потолки уходят ввысь, создавая ощущение давящей пустоты. Здесь все слишком строго и идеально. Шаги эхом отдаются под высокими сводами.
— Ничего себе.... — тихо произношу я, оглядываясь.
Марат не отвечает, но его взгляд говорит больше слов. Он будто сам здесь чужой. Мы проходим дальше, и с каждым шагом я чувствую, как напряжение растет. Мне кажется, что невидимые глаза продолжают следить за мной со всех сторон.
— Тебе здесь нравится? — неожиданно спрашивает Марат.
Я вздрагиваю от его голоса.
— Это.... впечатляет. Но немного жутковато.
Он кивает, словно ожидая этого ответа. В его взгляде мелькает тень усталости, как будто этот дом не приносит ему ничего, кроме тяжести.
Мы продолжаем идти по длинному коридору, пока не оказываемся перед дверью в огромную гостиную. Там уже ждет высокий мужчина с властным взглядом. Его осанка выдает годы контроля и привычки командовать. На первый взгляд он кажется человеком, который всегда добивается своего.
— Добрый вечер, отец, — произносит Марат ровно.
Мужчина переводит взгляд на меня. Его глаза холодны и пронзительны. Я чувствую, как внутри все сжимается.
— Добрый вечер, — отвечает он и добавляет после паузы. — И кто это?
Прежде чем я успеваю что-то сказать, из соседней комнаты выходит женщина. Она стройная, элегантная, с мягкими чертами лица и внимательным взглядом. Ее присутствие сразу смягчает атмосферу.
— Марат, дорогой, — ее голос звучит тепло. — Ты не предупредил, что у нас гостья.
— Мама, это Дарья, — спокойно отвечает Марат. — Дарья, это моя мать, Ольга Сергеевна.
Женщина подходит ближе и слегка улыбается мне.
— Добро пожаловать, Дарья. Надеюсь, наш дом не слишком тебя пугает.
— Спасибо. Он.... впечатляет, — я стараюсь говорить ровно, но голос слегка дрожит.
Она кивает, внимательно глядя на меня, а затем переводит взгляд на мужа.
— Может, прекратишь свои допросы с порога? Гости должны чувствовать себя желанными.
Мужчина хмыкает, но больше ничего не говорит. Атмосфера немного разряжается, и я чувствую, как напряжение понемногу спадает. Марат едва заметно касается моей руки, словно подтверждая: всё под контролем.
— Саттар Ахметович, — всё же представляет отца Марат и я вынужденно снова смотрю на него.
