Мелодия играет несколько секунд и дверь открывается. Словно меня ждали. Я замираю. К горлу подступает тошнота. Но я быстро беру себя в руки и отгоняю идиотские мысли. Ну кто мог меня ждать?
Дергаю дверь на себя и вхожу в здание.
Я провожу рукой по лицу, усталость давит на плечи, но игнорировать ее невозможно. Вся ситуация оставляет мерзкий осадок в груди. В морге криминалисты заканчивают осмотр тела второй убитой девушки.
— Смотрите сюда, — один из них показывает на аккуратно зашитые разрезы на ее животе. — Её не просто убили. Ей удалили почку и часть печени. Операция была проведена совсем недавно.
Я смотрю на тело, ощущая, как внутри все сжимается, а к горлу подкатывает тошнота.
— Значит после забора органов они ее убили? — спрашиваю, хотя уже знаю ответ.
— Похоже на эвтаназию, — кивает криминалист. — Операция пошла не по плану, пациентка не выдержала. Их цель была получить здоровые органы, но, когда что-то пошло не так, избавились от нее.
Гнев нарастает, но я держу его в узде.
— Следов мало, но есть один момент, — в разговор вступает Демид. — Свидетели видели неподалеку фургон ритуальных услуг. Никто не умирал официально, но он крутился у места, где нашли девушку.
— Значит, проверим, — коротко бросаю я. — Займись этим. Возьми пару человек.
— Уже в процессе, — отвечает Демид, стряхивая пепел с сигареты.
Никита Маслов подходит ко мне, кивая в сторону выходящего судмедэксперта.
— Говорят, у нее следы от катетера на руке. Ее держали какое-то время под наблюдением, а потом...
— Потом решили, что проще избавиться, — цежу я сквозь зубы. — Что по анализам?
— Пока ничего конкретного, но в крови обнаружили следы анестетика. Ее могли держать в каком-то подпольном медцентре.
Я киваю. Все становится более-менее понятно. Это часть какой-то схемы, значит, у нас уже есть кое-какие ниточки.
Забираем документы от криминалистов и едем в Управление. Нужно разработать план действия. Едва входим в наш кабинет, как появляется Тюленев.
— Вы мне объясните, какого хрена у нас второй труп, а у вас по-прежнему нет ни черта? — его разъяренный голос разносится по кабинету, словно гром.
Судя по всему, кого-то отымело начальство. Полезно иногда.
Я стою, сцепив пальцы в замок, стараясь не закатывать глаза. Напротив, за столом, Демид молча смотрит в блокнот, будто старательно что-то записывает, но я знаю — просто делает вид, что слушает.
— Тихомиров, ты глухой? — рычит подполковник. — Где улики? Где подозреваемые? Где, мать вашу, хоть какая-то зацепка?
— Мы работаем, — спокойно отвечаю я, хотя внутри все клокочет.
— Работаете? — Тюленев обходит стол и упирается в меня взглядом. — Я вижу, как вы «работаете»! Две мертвые девки, обе с вырезанными органами, а у нас ничего, кроме ваших догадок и куска дерьма в руках!
— Мы нашли фургон ритуальных услуг, который был рядом с местом преступления, — в разговор вступает Демид, не поднимая глаз. — Проверяем.
— Проверяем? — подполковник едва не бьет кулаком по столу. — А когда проверите? Когда третий труп найдут?
Я стискиваю зубы, не давая себе сказать лишнего. Он хочет, чтобы мы за сутки раскрыли дело, которому минимум полгода.
— Демид этим занимается, — отвечаю я твердо. — А я поеду к Дарье....
— Да плевать мне на твою бабу! — рявкает он. — Ты должен быть здесь, искать убийцу!
— Я и ищу, — спокойно говорю. — Просто немного по-другому. А Дарья не моя баба, а единственная свидетельница, на которую ведётся охота
Тюленев сверлит меня взглядом, затем машет рукой:
— Вали к чертям! Но если к утру не будет результата — я вас обоих с дерьмом смешаю!
Разворачиваюсь, забираю у Демида ключи от его тачки. Он хмуро кивает.
Через двадцать минут я подъезжаю к дому, запрыгиваю в лифт и поднимаюсь на нужный этаж. Внутри странная тревога, непонятное беспокойство.
Открываю дверь.
Тишина.
Чай на столе остывший, ноутбук выключен. В квартире нет ни одного звука.
— Даш? — зову, проходя в комнату. Пусто. Холод пробирается под кожу, но я не двигаюсь с места, осматриваю все вокруг.
Взгляд падает на бумажку, лежащую на столе.
Внутри все леденеет. Твою мать!
Я медленно сжимаю записку в кулаке, в голове пульсирует глухая злость. Она ушла. Одна. После всего, что произошло.
— Чёрт, — рычу я сквозь зубы и отшвыриваю записку в сторону. — Какого, млять, хрена!
Руки сжимаются в кулаки. Я чувствую, как гнев разгорается внутри. Нельзя было ее оставлять одну. Я знал, что так будет. Она была на грани. Всё-таки сорвалась.
Разворачиваюсь, подхожу к ноутбуку, быстро включаю его. Нужно найти ее.
Последние запросы в браузере.
И вот он.
Адрес. Действующий медицинский центр на окраине города. Минут сорок езды, если без пробок.
Захлопываю ноутбук и вылетаю из квартиры. Оказавшись в машине, завожу двигатель и резко срываюсь с места.
В голове только одна мысль: только бы успеть. Если с ней что-то случится, я никогда себе не прощу.
Звоню Игнату, жду гудки, он берет трубку на третьем.
