Кожа покрывается холодной испариной. Здесь небезопасно. Я должна уходить. Срочно. И сообщить Марату о том, что удалось узнать.
Я смотрю на часы, как можно естественнее поправляю рукава и направляюсь к выходу.
Спокойно. Не выдавай себя. Просто иди.
Но ноги будто налиты свинцом, а спина горит под пристальным взглядом.
Стоило мне приблизиться к выходу, как сердце делает глухой удар в груди. Они ждут меня.
Один из мужчин стоит в коридоре. На этот раз он не один. Он что-то тихо говорит человеку в темной форме, и когда их взгляды встречаются с моим, меня бросает в дрожь. Они знают.
Я делаю шаг быстрее. Потом ещё один. Просто выйти. Просто выйти!
Но за спиной раздается голос:
— Девушка, подождите, вы кое-что забыли!
Чёрт.
Я не останавливаюсь, не оглядываюсь. Меня начинает трясти.
Беги!
Шаги за спиной становятся быстрее. Они идут за мной.
Перед глазами все плывет. Воздух становится густым, тяжелым, как будто я вдыхаю сквозь плотную ткань. Горло сжимается, легкие отказываются втягивать воздух. Нет, нет, только не сейчас…
Темнота накрывает меня с головой.
В ушах гул, дыхание становится тяжелым, как будто воздух превращается в свинец. Ноги подкашиваются, и я падаю на колени. Пол холодный, шершавый, словно меня выдернули из реальности и бросили в ледяную пустоту. Сердце бешено колотится, но сил подняться нет.
Голоса за спиной глушатся пульсирующим шумом в ушах. Кто-то подходит ближе, его шаги гулко отдаются в моем сознании. Теплые руки хватают меня за плечи, удерживают, но я не могу сопротивляться. Темнота заполняет сознание. Я тону.
Резкий вдох.
Я дергаюсь, глаза распахиваются, но все вокруг размытое. Воздух пахнет сыростью, лекарствами и чем-то глухим, тяжелым — смесь пота и страха.
Приглушенные голоса. Кто-то говорит шепотом, затем следует тихий плач. Я напрягаюсь, моргаю, пытаясь разглядеть окружающее. Комната темная, бетонные стены, едва заметный свет льется из-за металлической двери. Капает вода. Гулко. Секунда, другая.
Я резко сажусь, сердце колотится в груди.
И тут я вижу её.
— Настя.… — голос срывается, едва слышный шепот.
Она сидит напротив, выглядит усталой, изможденной, но живой. Ее глаза расширяются, она бросается ко мне, хватает за руки.
— Ты не должна была сюда приходить… — шепчет, крепко сжимая мои ладони, пальцы дрожат.
За её спиной — ещё несколько девушек. Бледные, испуганные, в чужой одежде, вжавшиеся в стены. Их взгляды устремлены на меня, и в их глазах читается один и тот же страх.
Я открываю рот, но ничего не могу сказать. Только теперь я понимаю, что оказалась в самой глубине кошмара.
Я сжимаю руль, стараясь держать себя в руках, но внутри все горит. Дарья должна была выйти уже час назад, но её всё нет. Игнат сидит рядом, скрестив руки на груди, наблюдает за входом в медцентр с тем же напряжением.
— Никого, — бросает он. — Ты уверен, что она всё ещё там?
Я сжимаю челюсти.
— Она не выходила. Значит, либо ее не выпустили, либо она сама решила задержаться. И мне почему-то кажется, что второй вариант менее вероятен.
Игнат коротко кивает, затем выдыхает.
— Ну, если она не вышла, значит мы чего-то не видим.
Капитан Очевидность. Он говорит так спокойно, что внутри у меня с новой силой разгорается злость. Чёрт, я знал, что нельзя было ее оставлять одну.
— Хватит ждать, — рычу я, срываясь с места. — Если она там, я её заберу.
Я выхожу из машины и направляюсь к входу. Игнат застывает, а потом молча следует за мной.
Внутри всё слишком.... обычно. Тот же запах антисептиков, те же пациенты, те же администраторы за стойкой. Если бы я не знал, что здесь что-то не так, то даже не обратил бы внимания. Но я знаю.
Подхожу к стойке, упираюсь руками в край стола. Девушка в голубом халате поднимает глаза.
— Чем могу помочь?
— Час назад сюда заходила Дарья Соколова. Я жду ее снаружи, но она так и не вышла.
Девушка моргает, делает вид, что думает.
— Минуточку, я посмотрю... — она поворачивается к монитору, но слишком быстро, слишком нарочито.
Я щурюсь, ощущая, как внутри все напрягается ещё сильнее.
— Извините, — отвечает она спустя несколько секунд. — У нас нет информации о пациентке с таким именем. Может быть, вы перепутали наш медцентр с каким-то другим?
Я ухмыляюсь, но в этой ухмылке нет ни капли веселья.
— Нет. Она точно вошла сюда. И так же точно не вышла. Значит, она до сих пор здесь.
Девушка смотрит на меня чуть внимательнее, и я вижу, как ее губы слегка поджимаются. Нервничает.
— Мне жаль, но я ничем не могу помочь, — отвечает она ровно.
Я понимаю, что ничего не добьюсь, поэтому просто разворачиваюсь и ухожу в коридор.
Игнат идет рядом, насупившись.
— Камеры наблюдения, — бросает он мне. — Видел?
— Видел.
Я смотрел на них, пока ждал ответа администратора. Они не работают.
Охранник стоит у одной из дверей, наблюдает за мной, даже не скрывая интереса.
Я встречаюсь с ним взглядом, но он не отворачивается. Просто смотрит. Вызывающе.
Здесь что-то скрывают. И их по любому крышуют.
Я иду по коридору, задерживаясь у кабинетов, как будто ищу кого-то. Замечаю врача, который выходит из кабинета с планшетом. Надо рискнуть.
