Но, несмотря на это, молодой девушке гораздо больше приглянулся Юсуф нынешний — в брюках для гольфа и хлыстом в руке, — чем тот, что проводил ревизии в бакалейных лавках и проверял работы по обустройству дорог или отчитывал рабочих или торговцев.
У Юсуфа была привычка, оставшаяся у него с армейских времен. Каждый раз, когда он где-либо встречал своего бывшего командира, он вытягивался по стойке смирно, ударяя одной ногой о другую, отдавал честь и не менял положения до тех пор, пока Али Осман-бей, смеясь, не протягивал ему руку. Этим вечером Юсуф, попрощавшись по-военному, сказал:
— Полковник, мы одна семья. Со следующей недели будем ждать вас в своем поместье. Вы знаете, с каким почтением к вам относятся мои сестры и мать. И Зулейха-ханым здесь скучает, а у нас, надеюсь, развеется… Что ни говори, а степь это совсем другое… Вы ведь обещаете приехать?
В следующую среду Зулейха вместе с отцом и матерью отправилась в Гёльюзю[67].
После того как автомобиль целый час ехал по разбитым дорогам, через высохшие речушки, по спускам и подъемам, обычно непреодолимым в зимнее время, они наконец остановились на холме.
Этот холм, который на первый взгляд казался развалинами старой крепостной стены, состоял из двух огромных скал. Здесь и ждал своих гостей Юсуф. Он обратился к Зулейхе:
— Тут проходит одна из границ наших владений. Укрепление, созданное самим Аллахом..; Вход тоже здесь…
Зулейха посмотрела вперед и увидела между двумя скалами узкий проход. Перед одной из скал одиноко стояло засохшее дерево, по форме напоминающее сгорбленного калеку.
Али Осман-бей сказал, указывая на него дочери:
— Смотри, Зулейха, это страж крепости. Кто знает, с каких пор он стоит тут, согнувшись?
Говоря это, он легко вздохнул, но одновременно улыбался и смотрел на Зулейху своими пожелтевшими глазами.
Молодая девушка поняла, что отец вкладывает в слова какой-то только ему лишь понятный смысл, и по необъяснимой причине почувствовала странную грусть.
Когда Зулейха прошла через ворота, она очутилась совершенно в другом мире. Даже свет и воздух здесь, казалось, были особенными.
У подножия склона, густо поросшего деревьями, начиналось озеро, которое простиралось вплоть до гор, что закрывали горизонт.
Молодая девушка удивленно произнесла:
— Странно, а я и не знала, что здесь есть озеро.
Юсуф будто ожидал этого вопроса:
— А разве может быть тут что-то другое? Мы разве не в Гёльюзю направляемся?
— Да, конечно, но…
Зулейха пыталась вспомнить эту часть карты. Ей показалось странным, что об этом озере даже не упоминалось в учебниках географии.
В этот момент она заметила, что Юсуф подает отцу какие-то знаки. Но заговорила о другом, сделав вид, что ничего не заметила.
Мать вместе со слугой продолжили путь на машине. Им же предстояло добираться до особняка пешком.
Давно наступил вечер, похолодало. Юсуф рассказывал Али Осман-бею о новых работах, что он начал в поместье. Зулейха слушала их краем уха, а сама все задавалась вопросом о загадочном, никому не известном озере.
— Мне интересно, — сказала она вдруг, — а на озере есть острова?
Юсуф взглянул на Али Осман-бея и рассмеялся:
— Конечно! И не один остров, а много… Мы сплаваем туда на лодке, порыбачим…
И снова они как-то непонятно переглянулись.
Зулейха наконец не выдержала.
— Да хватит вам, — сказала она, — Вы ведете себя так, будто играете с простодушным ребенком. Скажите уже, в чем дело!
Юсуф всплеснул руками, будто испугавшись, что она может обидеться:
— Да Аллах с вами, что за слова! Но у нас есть для вас небольшая mystification[68].
Зулейхе показалось странным услышать французское слово из уст Юсуфа, и она пристально посмотрела ему в лицо:
— Ну, может, мы не просто так спускаемся тут в это самое время, так было предусмотрено заранее…
— Ну, тогда скажите почему, я хочу знать…
— Если позволите, я пока скрою от вас загадку этого озера… Пройдет немного времени, и вы сами все поймете…
Зулейха пожала плечами, будто не считая эту тайну столь уж важной:
— Ну как хотите… Вам лучше знать…
Они прошли еще немного и вышли из густого пролеска. Зулейха взглянула на озеро еще раз. Вот ведь странно! Если это были и плакучие ивы, то как они могла расти так глубоко в воде?
Девушка скрыла любопытство, чтобы не дать мужчинам еще поводов смеяться над собой, и стала смотреть с большим вниманием. Вода в озере оказалась необычного цвета, помимо привычной морской и озерной голубизны. Она была какой-то легкой и прозрачной. И наконец, Зулейха отметила своеобразие самой водной поверхности. Вопреки всем законам физики, ровная поверхность воды не заканчивалась у горы на противоположном берегу, а карабкалась вверх по склону.
Зулейха поняла, почему над ней смеялись Юсуф с отцом. Это озеро было не настоящим, а своего рода миражом.
Юсуф все объяснил:
— Вы видите не воду, а лишь слой тумана. В долине влажно, течет много небольших речушек… В летние месяцы и осенью обычно ближе к вечеру всю долину покрывает синеватая дымка. Если в это время смотреть с холмов, то ее можно принять за неподвижную гладь озера. Поэтому здешние места и назвали «Озерная гладь».
