Зулейха в своих умозаключениях опиралась на то, что это долгое путешествие на маленьком грузовом пароходике происходило по воли Юсуфа, который считал, что так, среди тихого моря, маленьких поселков и деревушек, где не встретишь ни одного знакомого лица, они могли ненадолго затеряться. Между тем сейчас он, недолго думая, поставил под страшную угрозу и себя, и жену. Разве не было подлым неуважением нарушать покой дяди здесь, где он укрылся, сбежав из Стамбула, как только разразился скандал, и бегать за ним по пятам со словами: «Ах как хорошо, что Аллах привел нас к вам». И где? В чужом доме, среди людей, которые, вне всякого сомнения, знают о скандале во всех подробностях и которые, возможно, даже открыто обсуждали его с дядей…
Ясное дело, они не собирались сорок лет скитаться по морю на «Тажуджу», словно в передвижном монастыре. Конечно, какое-то время спустя им все равно бы пришлось появиться на людях. Но так вот сразу, из огня да в полымя, тащить ее в дом, где куча незнакомых людей… Это было уже слишком.
Зулейха представляла себе в доме, куда их пригласили, толпу любопытных, пребывавших в волнении от ожидания, будто готовясь смотреть кинохроники скандала или преступления. Возможно, они сейчас даже рыскали по полкам шкафов в поисках старых газет, где на первых страницах были снимки ее раненой. Возможно, были и фанатики и лицемеры, которые бы не потерпели ее присутствия в доме. Но просвещенное меньшинство, без сомнения, сочтет за привилегию то, что знаменитая женщина, пострадавшая в автомобильной катастрофе со своим любовником, первой посетит именно их дом, и гордились этим.
Но допустим, что Юсуф не понимает, как мучительно ей будет провести этот вечер… Но в каком положении окажется он сам? Как он найдет в себе силы пожимать руки, шутить и отвечать им на их язвительные вопросы, и все это в качестве мужа прославившейся в газетах женщины. Те сомнения, что временами проносились у нее в мыслях, в итоге оказались верны. Этот деревенщина, несмотря на свой мужественный и порядочный вид, был просто болваном.
С такими мыслями Зулейха металась по комнате, будто в лихорадке. В какой-то момент она пожалела, что откровенно не поговорила с Юсуфом и твердо не сказала ему, что не желает видеть дядю. Но она упустила момент. Случись сейчас даже авария или заболей она, это не воспрепятствует таким встречам в дальнейшем. В противном случае, если бы они стали судачить, что она испугалась и сбежала, то были бы недалеки от истины.
Она правильно сделала, когда, узнав новость от Юсуфа, не задумываясь, почти инстинктивно, отреагировала на нее спокойно и беспристрастно. Нужно до конца сохранить эту маску, несмотря на опасность выглядеть безнравственной, и сделать так, чтобы не тешить самолюбие тех, кто приготовился видеть ее с повинной головой, не доставить им такого удовольствия.
Этот длительный припадок снял нервное напряжение и под конец даже принес Зулейхе облегчение.
Как актриса, которой предстоит выйти на сцену, она долго и мастерски накладывала макияж. Когда они с Юсуфом садились в машину, она была невероятно спокойна и весела.
Семья экономиста состояла из жены — бесхитростной женщины лет шестидесяти — и дочки-школьницы. Совсем еще девочки, которая до леденящего ужаса боялась предстоящего выпускного экзамена, намеченного на следующий день.
Ужин прошел спокойно. Шевкет-бей рассказал о том, что повидал в Анатолии. Он был сильно огорчен, увидев страну, судьба которой была ему весьма небезразлична, в положении пасынка, оставленного без внимания на долгие столетия. Он высоко ценил усилия по обновлению, но боялся, что если не будет выбран самый легкий путь с привлечением небольшой доли европейского капитала, то вести работы по восстановлению будет уже поздно. Потом долго с видом историка и эстета обсуждал развалины Эфеса и Бергама. А под конец радостно сообщил, что планирует в этом году посетить исторические места Силифке и по пути, возможно, даже заехать погостить на несколько дней в Гёльюзю.
После ужина начали появляться гости. Зулейху насторожили их одежда, манеры и особенно слова. Все, как один, говорили, что просто вышли подышать воздухом после ужина и заглянули к ним в гости. Среди прибывших было несколько молодых женщин и девушек, которые с трудом скрывали интерес и любопытство, и пара молодых людей, разодетых как герои-любовники нового кино.
Слухи распространяются быстро. Все пришли только чтобы посмотреть на нее, а потом рассказать о своих наблюдениях другим, приукрашая рассказ выдумками и подробностями.
Завтра сплетни расползутся по всему городу, и явятся еще желающие увидеть героиню скандала, случившегося в Алемдаге.
Но для Зулейхи эти люди ничего не значили. Она, как охотник в засаде, зорко следила за гостями и была начеку, готовая в секунду свернуть шею любому, кто осмелится поднять голову.
