— Эти чертовы кезди, или как они там себя называют. Мы называем их крудами. Похоже, они многое узнали о нас после своего поражения, и когда они пришли в следующий раз, они были готовы. И их было намного больше. Мы не слишком-то поучаствовали в боевых действиях здесь, но эти ублюдки захватили большую часть южных регионов. Уничтожили там всех, до кого дотянулись их когти. Мы также потеряли немало Боло. Похоже, мы готовимся к еще одной битве за планету. По крайней мере, я так себе это представляю. Иначе зачем бы штаб-квартире разворачивать фронт так далеко?
— Может быть, это просто мера предосторожности. Зачем рисковать тем, что нас обойдут с фланга?
— Нас и так уже обошли, лейтенант. Эти чешуйчатые твари рассредоточились по всему континенту. Но теперь, когда к нам прибыло подкрепление, готов поспорить, они немного переосмыслили ситуацию. Конечно, даже с новыми силами мы по-прежнему разбросаны, как паутинка.
— Вероятно, ты прав, рядовой. Что ж, что бы ни случилось, мы хотим быть готовыми. Что мне нужно сделать?
— Я заделал большую часть пробоин в корпусе. Правда, этот повторитель на корме по правому борту отнимает у меня чертовски много времени. Мне придется на скорую руку отстраивать систему наведения. Вероятно, это займет у меня большую часть дня. Как насчет калибровки носовых минометов?
Петрик тратил больше времени на борьбу с насекомыми, чем на работу, и вместо того, чтобы чувствовать себя лучше от того, что у него было время заняться Индейкой, к концу дня он почувствовал себя еще хуже. После каждого выполненного ремонта он находил еще три вещи, требующие внимания. Ему нужна была по меньшей мере неделя с полной командой из двенадцати человек, чтобы привести Боло в соответствие с установленными стандартами.
Работая, он решил, что не будет доверять Чо. Сегодня вечером он проникнет в базу данных и запрограммирует переопределение командира на случай, если старик запутается во время боя.
Было около двух часов ночи, когда он прокрался в рубку управления. Генерал все еще сидел и играл в шахматы. Индейка сообщил о следующем ходе и обратился к командующему.
— Я полагаю, что это шах и мат, генерал. Или будет через три хода.
— Что, черт возьми, это был за ход? Конь не может переместиться только ка одну клетку!
— Этот ход называется "спешиванием", — спокойно ответил Боло. — Когда вы спешиваете своего коня, он двигается как король. Но как только конь спешивается, он не может восстановить свою первоначальную силу передвижения.
Генерал откинулся на спинку стула и вздохнул. Он выглядел еще более старым и изможденным, когда посмотрел на Шона.
— Не можешь уснуть, сынок? Я помню ночь перед моим первым боем. Ни на минуту не сомкнул глаз. Ну, не волнуйся, парень, у тебя все будет хорошо. И у тебя тоже, Индейка. Это точно не первая моя битва, так что я собираюсь немного отдохнуть. А вы двое, продолжайте и проводите любые тесты, какие захотите, только не поднимайте шум. Проследите, чтобы я встал за пятнадцать минут до рассвета.
Старик допил свой напиток, медленно поднялся и, пошатываясь, побрел к лифту. Шон хотел помочь ему, но не хотел рисковать раздражая генерала. Действительно ли это был великий герой Лаксоса? Человек, который был ответственен за спасение целой планеты, шестисот миллионов человек, от завоевания мельконианцами? Сейчас он выглядел таким хрупким и увядшим, но, должно быть, в расцвете сил производил великолепное впечатление.
Как только Чо ушел, Петрик начал проводить некоторые тесты. Диагностическая программа показала длинный список неисправностей.
— Индейка, двадцать пять процентов твоих систем повреждены! Ты вообще можешь функционировать в бою?
— Я подсчитал, что большинство моих основных параметров в приемлемых пределах, хотя некоторые находятся на нижнем пределе диапазона. Рядовой Лоулор заверил меня, что я готов к бою.
— Лоулор когда-нибудь раньше работал над Боло?
— Нет, лейтенант Петрик, но у него очень большой опыт работы с Темпларами, и его очень рекомендовали.
— Очень рекомендовали? Кто?
— Генерал Чо.
— Это понятно. Ну, он конечно знает, как залатать корпус, но у меня есть сомнения насчет того повторителя, который он пытался починить, — Петрик снова просмотрел список повреждений и покачал головой. Слишком поздно что-либо предпринимать. — Кто знает, может быть, битву отложат.
Затем он начал программировать перехват управления. Он чувствовал себя виноватым, предавая своего героя, но он не был готов рисковать Индейкой, и, возможно, всей битвой из-за капризов слабоумного. Кроме того, ему, возможно, не придется его активировать. Это была всего лишь мера предосторожности на случай крайней необходимости.
Шон проснулся от нежного голоса Индейки.
— Лейтенант Петрик. Пора готовиться к сегодняшнему сражению.
