Андрей возмущенно сверкнул глазами и, сжав кулаки, шагнул к уполномоченному.
— Вы… как вы смеете говорить обо мне?! Да я… у меня… — он быстро, ища поддержки, оглянулся, но ни в ком не встретив сочувствия, сразу как-то сник. Подошел к столу, дрожащими руками собрал все бумаги, со вздохом положил их перед Захаром и, не оглядываясь, вышел из совета, низко нагибая в дверях и без того опущенную голову.
Под вечер ватага ребят во главе с Витькой возвращалась с рыбалки. Анна Константиновна увидела их из окна совета и вышла на крыльцо.
— Ребята! — ласково позвала она.
Летом занятий в школе не было, и ребята, соскучившись по своей учительнице, наперегонки кинулись ей навстречу.
— Здравствуйте, здравствуйте, Анна Константиновна!
— Вот что, друзья, — серьезно сказала она ребятам. — Нам нужно срочно собрать членов артели. Вот вам два списка. Один возьмете вы, Витя и Миша Лучинин, и побежите в Замостье, скажете, чтоб шли скорее в совет. А вы, Гриша с Захаром, по своему краю деревни оповестите товарищей. Ну, бегите!
А Степке… Степке, хоть он и стоял впереди всех, хоть и смотрел во все глаза на свою учительницу, ему Анна Константиновна ничего не дала, а только сказала:
— А ты, Степа, иди домой. Время позднее, ты уже, наверное, устал… — и вздохнула.
«Устал! А Витька с Захаркой, небось, не устали? Им не поздно?.. — в недоумении размышлял Степка, идя домой. И вдруг направился в сторону Замостья, вслед за Витькой. — В конце концов товарищ мне Витька или не товарищ?!» Сколько раз Степка помогал ему пробраться в совет, когда шли репетиции? Так неужели, если он сейчас предложит бегать со списком, неужели Витька откажет другу?!
Степка, миновав мост, увидел уже вдали Витьку и Мишку, перебегавших улицу. Он хотел их окликнуть, как внезапно из-за спины услышал:
— Степка! Степка, подкулачников брат! Ты зачем в наш конец пришел? — это кричал меньшой Антонов парнишка — сопливый плакса Семка, которому и Степка мог бы дать хорошую взбучку, не прячься он за воротами.
Степке как-то расхотелось вдруг звать Витьку с Мишкой. Он в раздумье остановился, посмотрел в сторону Антонова дома и пошел назад. По правде сказать, ему хотелось уже не отлупить Семку, а подойти и выспросить у него, с чего это он взял такое про Андрея. Но он не решился и на это. То, что обошла его учительница, сказало ему больше, чем мог сказать этот сопливый Семка.
И Степка решил, что лучше всего сейчас пойти к Андрею и спросить у него, в чем дело.
Когда полный решимости он зашел в избу, то понял, что и Андрей ему сейчас ничего не скажет. Тот был пьян. Навалившись грудью на стол перед полупустой бутылкой водки, он что-то мычал под нос. Крупные, пьяные слезы капали на белую Аннину скатерть. Потом встал, отстранил от себя Степку и поплелся в кузницу.
…И вот Степка один сидит на завалинке и, глотая слезы, безрадостно думает о мести.
Вдруг он видит, как из соседнего переулка со стороны совета вынырнул Витька и на всех парах несется к нему, Степке.
И тут же, еще не зная, зачем к нему бежит Витька, Степка милостиво решает, что, пожалуй, стоит дать Витьке место в своем Красном отряде, только, конечно, чтобы и сабля у него была поменьше, и конь похуже, чем у самого командира.
— Степка! Степка! Знаешь что? — сопя косом, Витька подбегает поближе. — Сейчас Анна Константиновна мне сказала, чтоб завтра я тоже с утра приходил. Дежурным буду! Во! — с откровенным бахвальством стукнул Витька себя в тощую грудь.
— Ну и что? — с плохо деланным равнодушием спросил Степка.
— А я сказал, что мы вместе с тобой будем.
— Со мной?! — подскочил Степка, разом забыв об обиде. — А она? Она что?
— Она смеется, говорит, ладно, раз вы такие неразлучные друзья.
— Вот здорово! — заорал Степка, в приливе восторга, набрасываясь на Витьку с кулаками и валя его с ног. — Вот здорово! Побежали скорее!
— Куда?
— Так в сельсовет же!
— Да там уже нет никого! Разошлись все. — И шепотом добавил: — Сегодня артельщики только список бедноты составляли и кого раскулачивать. Самое главное — завтра начнется.
Грозно сдвинув белесые брови, стоял Матвей у калитки, всматриваясь в предвечерние сумерки в ожидании сына. А тот с косой и граблями через плечо, с узелком под мышкой вместе возвращался с приятелями с сенокоса своей медленной развалистой походкой, усталый и довольный. У калитки дружки провожали его шутками.
— Приходи, Федь, на мост.
— Гармонь захвати, старину вспомним!
— Он теперь не мирской. В монахи записался.
— Федька нынче одну тропинку знает, к Тоськиному двору…
— Эй, монах, не забудь рясу одеть, а то девки обидеть могут!
— Черти языкастые! — как бы извиняясь за дружков, улыбнулся Федька отцу, не замечая его грозного вида.
Матвей схватил его за локоть и, притянув к самому лицу, зашипел, захлебываясь от злости:
— Я тебя што, прохлаждаться сюда из лесу вытащил?! Недотепа ты чертова, дурак вислоухий!
— Да ты што, батя? — ошарашенно остановился Федька.
