Хили взглянул на стенные часы. Механизм часов был отрегулирован так, чтобы компенсировать несколько более быстрое вращение Ригеля-2, а на оригинальный циферблат наклеили пергаментный с рунскими цифрами. Минутная стрелка указывала на (, а часовая на )-(.
— Пора заводу загудеть, — сказал Пи и, открыв дверь, свистнул в свисток похожий на ивовый прутик, отчего из зарослей взмыли и заорали попугаи на милю вокруг. Он закрыл дверь, пересек офис и вошел через внутреннюю дверь на фабрику.
Через несколько минут наружная дверь открылась, и в нее шаркая вошла пожилая женщина, вытащила из левого ящичка карточку, пробила и засунула в правый ящичек, прошаркала через офис и вошла в помещение фабрики.
Вслед за первой появилась вторая старушка, пробила карточку и ушла на фабрику. Потом третья. Четвертая. У всех были длинные носы и кривые зубы.
— Кренч, а почему вы не нанимаете молодых девушек? — резко спросил Чжиюмэй.
— Им недостает определенного... э... определенной квалификации. Мужчины тоже редко обладают нужным навыком, вне зависимости от возраста. Пи и я — исключение.
Через офис друг за дружкой прошествовали тринадцать старух, отметили карточки под часами и удалились на фабрику. Внезапно изнутри фабрики, из-за отделяющей офис от фабрики «бамбуковой» перегородки, донесся второй пронзительный свисток Пи.
— Производство вот-вот начнется, — объявил директор «РунКо» и привел в действие невидимый механизм под своим столом, отчего перегородка, дверь и все прочее поднялись к потолку.
Теперь стала хорошо видна собственно фабрика. В держателях на стенах пылали факелы, и по длинному узкому помещению плясали тени. Посреди помещения стоял длинный стол с рядом табуреток по сторонам; у дальнего конца стола пылал огромный очаг, а над ним на треножнике висел большой бронзовый котел. Вдоль правой стены были составлены друг на друга картонки с напечатанной на них надписью «ДжобШопКо». Вдоль левой стены высились очень похожие коробки с напечатанной надписью «РунКо». Пол был земляной, беспримесная почва Ригеля-2.
Пи стоял на коленях перед котлом, раздувая примитивные меха. Около дюжины старух сидели за столом, по шесть с каждой стороны. Тринадцатая старуха стояла у котла, мешая его содержимое большой деревянной поварешкой. Вскоре Пи оставил меха в покое, поднялся, прошел к правой стене и взял одну из картонок «ДжобШопКо». Потом отнес картонку в офис, открыл, и принялся вытаскивать из картонки корпуса аккумуляторов. Корпуса он складывал у конца стола. Опустошив картонку, он отставил ее, достал деревянную рукоять, вставил в отверстие под столом и начал проворачивать. Заскрипели деревянные шестерни; стол задрожал. Внутренняя часть столешницы задвигалась.
— Вот бы эту технику увидел Генри Форд VIII, — подал голос О’Пызикевич.
— Не говори, — отозвался Чжиюмэй.
Кренч нахмурился.
— Я полагал, это произведет на вас впечатление. Конечно, этот конвейер — лишь маленький шаг вперед, но это шаг в нужном направлении, и этот шаг есть демонстрация того, что «Рун-Ко» уверенно идет к модернизации.
Хили молча взглянул на Кранча.
Вращая рукоять одной рукой, другой рукой Пи установил два аккумуляторных корпуса на конвейерную ленту. Одновременно старухи загудели. Гу-гу-гууу-гу. Гу-гуууу-гу-гу-гу. Более странного звука Хили в жизни не слышал. Гудение напоминало монотонную молитву без слов. Пи поставил на ленту еще два аккумуляторных корпуса. Два первых корпуса доползли до первых двух старух. Старухи аккуратно разделили половинки корпусов и так же аккуратно положили рядышком. Гу-гу-гууу-гу. Гу-гуууу-гу-гу-гу. У следующей пары старух под рукой стояли глиняные горшки с синей глиной. Старухи зачерпнули понемногу глины и заполнили ею нижние половины корпусов. Гу-гу-гууу-гу. Гу-гуууу-гу-гу-гу. У следующей пары стояли под рукой глиняные горшки с коричневым порошком. Они взяли из горшков по щепотке порошка и посыпали на глину. Гу-гу-гууу-гу. Гу-гуууу-гу-гу-гу. Тем временем Пи продолжал доставать из картонной коробки и выкладывать на ленту новые корпуса, одновременно вращая рукоять.
Хили следил за происходящим, но не принимал ничего за чистую монету. У Руны было достаточно времени, чтобы подготовиться к приему любых гостей, и тут явно не ударили в грязь лицом. То, что ему демонстрировали, было затейливым представлением с целью обесценить настоящее содержимое котла. Он ни минуты не сомневался, что это содержимое и есть искомый Икс-фактор.
— Эй, Кренч, — подал голос Чжиюмэй. — Одна из твоих работниц спит на рабочем месте. Вон та старушенция в конце стола.
— Отлично, — отозвался Кренч, — я надеялся, что мне представится возможность продемонстрировать, как мы тут в «РунКо» взбадриваем своих работников, или, как вы выражаетесь на Земле, держим их «в тонусе»...
Запустив руку в пластиковую чашку, Кренч выудил оттуда кусок синей глины размером с кулак и с удивительной быстротой вылепил фигурку рунянской женщины.
— Надо понимать, что особое сходство не требуется, — объяснял он, — и что материал только служит проводником. Определяющий фактор — интенсивность проецируемого недоброжелательства.
