Кренч поставил глиняную статуэтку на стол и на подносе сбоку от себя выбрал маленькую булавку. Потом мгновение посидел без движения, и нарисованные вокруг его лемурьих глаз круги посинели. Потом он ловко воткнул булавку в ягодицу глиняной фигурки.
Из глубины комнаты донесся пронзительный крик, задремавшая старушка вскочила с табурета и начала отчаянно ощупывать правую ягодицу. Мгновением позже она выудила булавку по меньшей мере в два дюйма длиной. Отбросив булавку, она попробовала сесть, потом передумала и осталась стоять.
Кренч небрежно скатал фигурку в комок и бросил глину обратно в пластиковую чашку.
— Если б я не знал, в чем фокус, — сказал Хили, — я бы решил, что вы колдун.
— А я и есть колдун, — ответил Кренч. — Как и работницы моей производственной линии. Как и Пи. Я думал, на этот раз вы все поняли, доктор Хили.
— Так ты хотел, чтобы я все понял, а? Чтобы я поверил в это твое представление с булавкой? Чтобы мы решили, будто какой-то рунянский барабашка заряжает эти аккумуляторы?
— Можете думать как вам угодно, доктор Хили. Я и сам до конца не понимаю, кто или что заряжает аккумуляторы. Я недолго жил на Земле, и мне не так уж много удалось там узнать. Однако Пи пробыл на Земле дольше и смог многое узнать, особенно о науке. Среди наших людей колдовство не практиковалось дав-ным-давно, однако у многих из нас — в особенности у женщин постарше — присутствует некая затаенная сила, и именно Пи подал идею применить эту силу в научных целях. По его теории микрокосм и макрокосм пересекаются где-то в четвертом измерении; и потому, когда я, колдун, втыкаю булавку в фигурку, то же намерение и моя злоба работает как мостик между реальностями и такие систематизированные ритуалы, как тот, который вы наблюдаете сейчас, открывают обмен макро-микро- и микромакроэнергии. По словам Пи, планета и камешек с точки зрения микромакрокома — одно и то же.
— А как же, — отозвался Хили. — А завтра будет славный денек, если не пойдет дождь.
Тем временем первая пара аккумуляторных корпусов, а за ними все новые пары, которые Пи продолжал ставить на конвейер, добралась до конца ленты и оказались напротив четвертой пары старушонок, которые проделали над ними серию сложных пассов, потом напротив пятой пары — эти сложили верхние и нижние половинки и заклеили черной густой пастой, потом шестой и последней пары (в одну из этих двух Кренч тыкал булавкой с помощью глиняной фигурки). Шестая операция оказалась простейшей: старушки сняли аккумуляторы с ленты и опустили в котел.
— Ага! — сказал Хили. Он поднялся. — Если не возражаете, Кренч, я, пожалуй, взгляну, что там у вас в котелке.
— Прошу, доктор Хили.
Хили прошел по земляному полу цеха к очагу. Старушка, заведовавшая котлом, при его приближении задрожала. Реквизировав у нее деревянную поварешку, Хили заглянул в котел. Там он увидел булькающую мутноватую жидкость, похожую на борщ и вонявшую старыми башмаками, тухлой рыбой и сыром романо. На минуту он растерялся, потом напомнил себе, что Икс-фактор
Убрав контейнер обратно в карман, он уставился на Кренча поверх заваленного хламом стола.
— С твоим секретом в кармане, Кренч, все, что мне нужно, чтобы вышибить тебя из бизнеса, — вернуться на Землю и передать это профсоюзу производителей аккумуляторов. Но...
— Боюсь, вы не понимаете, сэр, — перебил Кренч. — У нас нет секрета как такового — только нестандартный метод зарядки обыкновенной глины, который мы и сами не до конца понимаем. Отвар, образец которого вы взяли, составлен по старинному рецепту, но погружение аккумулятора в него составляет лишь заключительную часть ритуала. Сам по себе отвар бесполезен.
— Но даже с твоим секретом, — раздраженно продолжил Хили, — профсоюз аккумуляторщиков останется в пролете. Они не смогут даже близко конкурировать с тобой и твоим дерьмовым заводиком, где работают за гроши. Даже если профсоюзы перевезут свои заводы сюда, они по-прежнему не смогут конкурировать с тобой, потому что тебе не приходится платить налоги, платить по счетам или устанавливать очистные сооружения для защиты окружающей среды.
Он стукнул по столу здоровенным, как у каменщика, кулаком.
— А знаешь, что это значит, Кренч? Это значит, что, если ты и дальше тут будешь клепать аккумуляторы, наши парни начнут терять работу. Это значит, что честные трудяги из профсоюза, с семьями и детишками, которых надо кормить, получат выходное пособие, и пособие по безработице, и профсоюзную страховку. И все потому, что тебя с твоим дружком Пи вдруг обуяла жадность и вы решили запустить свои грязные пальцы в чужой горшок с медом!
Хили кивнул О’Пызикевичу и Чжиюмэю.
— Давайте-ка приберем в этом домишке, ребята!
Чжиюмэй шагнул к Кренчу, поднял его за шкирку из кресла
