В ответ я, не думая ни секунды, открыл водительскую дверь, оставив ключ в машину, а сам, пользуясь просторным салоном и отодвинутыми до упора назад сиденьями, подхватил Карину и вытащил ближе к себе. Одновременно с этим я выставил ногу наружу, собираясь выйти. Но ожидал, что девушка будет сопротивляться. Я же своим желаниям противопоставить ничего не мог.
Только какие-то остатки воспитания или здравого смысла заставили меня удержаться и не содрать с нее футболку прямо на улице. Я буквально выволок Карину наружу. Она же, не теряясь, выскользнула из моих рук и, не дав мне закрыть дверь автомобиля, опустилась на колени. Звякнула пряжка ремня, звучно вжикнула ширинка.
Я уперся обеими руками в крышу автомобиля, потому что губы, которые я недавно целовал, занялись делом куда более грязным, но невыносимо более приятным. Как оказалось, она лишь подразнила меня, через несколько движений вскочив на ноги:
– В дом! – повторила она, только приказного тона уже не было.
Виляя бедрами, она поспешила к двери, а мне еще нужно было штаны с земли поднять. Стараясь не отставать, я рванул следом. И уже внутри, едва хлопнула входная дверь, оставив нас в кромешной тьме, Карина зашуршала одеждой, а потом, ее ладони коснулись моего лица.
Затем скользнули выше, уперлись в макушку, после чего, прижимая мое лицо к телу, Карина заставила встать на колени меня. Но сперва я довольно ловко успел нащупать торчащий сосок и ухватиться за него губами, потянув к себе податливую, но упругую грудь. Вроде бы настоящую.
Но пришлось стать более послушным и все же встать на колени. Левую ногу мне тут же закинули на плечо – похоже, что Карине так было удобнее. Прихожая заполнилась стонами, ритмом полностью соответствующими движениям моего языка.
Задержаться здесь пришлось дольше, чем на пару минут – не то что возле машины. Девушка не произнесла ни слова. Меня это устраивало, к тому же стоны ее порой эхом раздавались – точно дом был не просто пустым, а сами его стены были голыми.
В какой-то миг, когда она вздрогнула, а тело ее немного обмякло, я подумал, что дело кончилось, но Карина словно открыла в себе второе дыхание. Лихо оттолкнув меня так, что я упал спиной на пол, она села на меня верхом, ловко подогнула ноги единственным отточенным движением, а потом в один миг села, коснувшись моего лобка парой влажных губ.
Перевозбуждение было безумным, каким-то невероятным – нельзя так долго дразнить мужчину без последствий. И они не заставили себя ждать.
Карина понимала, что моя попытка в последнюю секунду выскользнуть из-под нее неспроста – и так же ловко, как и садилась, приподнялась, а потом, ухватившись рукой за скользкий от ее обильной смазки член, ритмично поработала запястьем. Успокоилась она лишь тогда, когда горячие капли упали на ее ладонь.
Я тяжело дышал, лежа на полу. Карина едва слышно – но я все же слышал это! – облизывала пальцы. А потом улеглась рядом, прямо на пол, прижавшись сбоку:
– За наше тесное знакомство, – произнесла она, смачно облизнув большой палец и причмокнув от удовольствия. – Кофейку?
Мы сидели на кухне, довольно просторной и освещенной, как натуральная операционная. Разве что не такой чистой. Это в кино в больших домах кухня выглядит, как будто ее только что смонтировали.
Здесь же по разным углам были рассованы чашки, пакетики и тарелки, а кое-где были рассыпаны хлебные крошки, так что заняться сексом в прихожей было куда предпочтительнее.
Несмотря на беспорядок, Карина быстро сообразила кофе в турке, игнорируя кофемашину. Ложка того, ложка сего – зелье, сваренное эффектно от того, что сама она так и не оделась, было гораздо вкуснее любого другого кофе. Вот что делает химия мозга!
– Кофемашина не греет, – сказала она, сев рядом за стол. Грудь ее качнулась, вызвав у меня прилив крови совершенно не к той голове. – Так что по классике все.
– Старые методы – самые лучшие? – ухмыльнулся я.
– Цитируешь бондиану, – понимающе кивнула девушка и отхлебнула свой кофе с молоком. – Интересно, в виде кого я у тебя сейчас?
– Мисс Манипени? – настал мой черед усмехнуться в этой игре ассоциаций.
– Мне она в последних фильмах понравилась, – улыбнулась Карина. – Так кто ты такой?
– Писатель, самый настоящий. Наверно, – я пожал плечами и, немного погрустнев, уткнулся в чашку с кофе. К счастью, размер там был тоже немаленький, как у хозяйки дома.
– Ага, как и я. Публикуешься, печатаешься, ездишь по выставкам, ярмаркам, переводишься…
– Если ты сейчас шутишь, то я уже точно не шутил, – я чуть было не выплюнул только что выпитый глоток кофе. – В смысле, я очень рад, профессионально, что ты достигла таких высот, но если ты шутишь…
– Я не шучу, – не моргая, ответила она. – Все, что я тебе сказала – полная правда.
Теперь я позволил себе сглотнуть. Ну… трахнуть писательницу, вероятно, известную – это явно так себе путь к славе. Но зато приятно было!
– Так я это… рад, что у тебя все получилось… – севшим голосом ответил я.
– Смеешься? – она так резко поставила чашку на стол, что я даже вздрогнул: