– Ничуть! Я всегда искренне радуюсь, – пришлось малость подсобраться и выбросить из головы зависть, – потому что если кто поднимется повыше – всегда можно спросить, как ему это удалось. Как он – или она в твоем случае – написал книгу, что использовал и…
– Деньги, – коротко ответила Карина.
– Что? – недопонял я.
– Деньги, – повторила она. – Редактор, вычитка, реклама, платная печать, газеты, блогеры, раскрутка, – она взялась перечислять монотонно и безэмоционально.
Я был знаком с принципами и понимал, что каждый из этих пунктов стоит денег, так что где-то в глубине громко хохотала жаба, которая меня постоянно душила. «Не дам и косаря на рекламу» – гудела жаба.
– …в общем, что-то около трех с половиной я отдала за все.
– Тысяч? – фыркнул я во весь голос. – Ни за что не поверю, что так мало!
– Миллионов, – ответила Карина, и я поперхнулся, услышав это.
– Я слышал про сотни тысяч, но не думал, что все так плохо.
– Я могу позволить, – с плохо скрываемой грустью ответила она. – Но толку-то! А вот ты? Расскажи о себе, Бонд.
– Почему ты тогда не предложила мне мартини с водкой? – я все еще крутил ее слова у себя в голове, но нашелся с приличным ответом.
– Напиться никогда не поздно, но если мне приспичит ночью покататься по городу, я не хочу, чтобы моего водителя тоже лишили прав, как и меня.
– Так тебя…
– Да, но уже год прошел, – вздохнула Карина. – Итак, Бонд, чем занимаешься ты?
– Книги пишу, но у меня нет трех с половиной миллионов, чтобы перевести электронные книги в печатные версии. К тому же это скучно, а бумага – это еще и неэкологично.
– Такого бреда я давно не слышала, – помолчав, ответила Карина. – Впрочем, трахаешься ты явно лучше, чем думаешь. Может, все же что-то интересное ты способен сказать?
– О книгах – едва ли. Но меня читали. И читают.
Тут я попал в самое больное место. Она даже в лице изменилась, но промолчала. Я же предпочел извиниться.
– Пох… – отмахнулась она. – Разве тебе не интересно, что там за компания собралась?
– Ну, – протянул я, – ваш малый писательский круг…
– Кровообращения, – вдруг добавила Карина.
– Странная ассоциация. Я хотел сказать, что в целом компания странная.
– Еще бы. И все же я знаю все их прозвища, – она улыбнулась, а ощущение, что все становится странноватее и чудекаснее – меня не покидало.
– Так мы, когда с тобой на стоянке возле офиса встретились, – начал я, – ты у меня спросила, туда ли ты попала!
– А еще Серов признал новичком лишь тебя одного, – подмигнула мне Карина. – Ха, а тебя легко обмануть! Я давно туда хожу, а ты… что-то в тебе такое было, уверенное, даже не как в Бонде, нет, тот бы на своем великолепном британском авто прибыл. Как в Индиане Джонсе!
– На моей памяти он малость постарше меня будет, – кашлянул я. – Но спасибо за сравнение, всегда приключения любил.
– Иначе бы тут не оказался, – снова подмигнула она, легко и невинно, как будто она сейчас здесь голой и не сидела вовсе. – Давай я тебе все расскажу. Имен там и правда никто не знает.
– Но я же знаю твое имя, а ты – мое! – воскликнул я.
– Это исключение, к тому же, если Серов не знает, ему это не навредит. Он, как видишь, и против тесного общения в принципе, но мы же как-то справились. Не переживай, он не выгонит.
– Да я и не переживаю, – начал оправдываться я, но Карина меня перебила и стала рассказывать:
– Малый круг – я тут даже удивилась, что ты его так назвал. Мы тоже так говорим. Малый круг – это как в игре было, правда, там если по правильному переводить, внутренний круг, но…
– Я тоже играл в Макс Пейна, так что понимаю, что к чему, – мне также наконец-то удалось вставить слово.
– А, ну, еще проще будет. Короче, там был же одноглазый чел в коляске, так вот Уоденом мы зовем нашего Серова.
– Зачем, если его имя вы точно знаете? – недоуменно спросил я.
– Как зачем! – воскликнула Карина. – Как зачем! Чтобы прозвища у всех были. Это правильно.
– Поэтому во Властелине колец у Леголаса нет отца, – добавил я. Карина притихла, но лишь на пару секунд:
– Это другое!
Я вдруг рассмеялся, глядя на ее серьезное лицо.
– Что?!
– Подумал, что только что сбылась моя мечта, – посмеиваясь, продолжал я.
– Потрахаться? – прищурилась Карина.
– Нет, обсудить Властелина колец ночью, голыми и за чашкой кофе. Так что, мисс Манипени. Какие прозвища есть в вашем Малом круге?
– Ну, дядьку, который сегодня спорил, мы зовем Брежневым. Он и настроен соответственно, и постоянно что-то в этом духе доказывает. «Вот ра-а-а-аньше!» – она изобразила его деловитым профессором.
– А сколько ему лет? – уточнил я.
– Ну, где-то пятьдесят два или около того. Может, чуть больше.
– В его девятнадцать распался Союз. Он много помнит, должно быть, – хмыкнул я.
– И не говори! – поддержала меня Карина. – У него сейчас все плохо, раньше все было хорошо.
– У меня в садике тоже жизнь была прекрасна, – отозвался я.
– А в школе? – выжидательно спросила девушка.
– Домашка, чтоб ее…
– Ха! Еще в нашем круге, – она вернулась к прежней теме, – есть двое, парень и девушка. Ты обратил на них внимание. Я их называю неформалами. Времена готов и эмо уже прошли, но эти патлы, вечно опущенные головы и плечи…