И здесь он не соврал, так что всего лишь через несколько минут мы оказались в частном секторе. А дальше классика моих книг, я аж мурашки почувствовал, которые побежали по моей спине.
Дом, типа замка, с небольшой угловой башней, которая на этаж возвышалась над всей остальной частью. Сложная ломаная крыша, обилие узких, но при этом высоких окон. Стены красного кирпича, высокое крыльцо. Смотрелось эффектно с учетом забора толщиной в полтора кирпича и высокими шипастыми воротами, напротив которых мы остановились.
– Я пройду с тобой проконтролировать, – сообщил Гоша. – Прикинусь твоей охраной. Сам понимаешь, времена сейчас сложные.
– У пиарщика – охрана?
– А, я же тебе легенду твою не объяснил. Ты же готов, не ссышь в такие дома… хотя о чем я, – он махнул рукой, как это обычно делают старики, типа «эх, молодежь!» – но сам стариком точно не выглядел.
– Выбора у меня все равно нет, – я развел руками. – Так что давай, объясняй, ради чего я рискую собственным здоровьем и шкурой? В какие интриги вы меня втянули?
– Ну, втянулся ты сам, Ефимыч силой никого не тянет. Сказал бы на месте – не хочу к вам, лажа тут какая-то, – выразительно проговорил Гоша, – так и ушел бы прочь.
– Но некуда было идти.
– И не говори, безвыходная ситуация. Заходишь, представляешься своим именем. Как зовут – помнишь?
– Да, да, – раздраженно ответил я, – помню.
– Ты представляешь проект «Стародуб». Ферштейн?
– Что это такое?
– Передашь вот это папку – не открывай ее только раньше времени, это тоже очень важно. Нельзя…
– Расстраивать Ефимыча? – я дернул бровью, но Гоша оставался предельно серьезен:
– Именно!
– Хорошо, беру папку передаю… кому?
– Увидишь человека лет сорока, деловой такой. Рядом с ним, как правило, тоже охрана стоит. Если не разберешься, я покажу. Я его уже видел.
– Имя его…
– Тебе знать необязательно.
– Ты же понимаешь, что я могу пробить адрес и узнать, кто здесь живет, – притворно вздохнул я. – Чего еще вы там придумали, чтобы якобы проверить меня?
– Да ничего такого. Пришел, поздоровался, представился, передал документы.
– То есть я – простой курьер? А если он будет вопросы задавать? Я же представитель!
– Он знает, кому задавать вопросы. Прочитает – и все.
– Но это пиздец как глупо! – не сдержался я. – Что за дурацкая проверка? Документы ты мне передаешь в последний момент… вообще до сих пор не передал. Говорить нельзя, спрашивать нельзя, обсуждать нельзя. Почтой не проще было отправить?
– Это для тебя проверка глупая. А для Ефимыча – нет, – ответил Гоша.
– Ну, знаешь…
– Вот, держи, – он открыл бардачок и показал на черный скоросшиватель, доверху набитый разными бумагами. – Принимаешь ли ты вызов?
– Я ваш вызов еще утром принял, когда вы меня разбудили ни свет, ни заря, – я достал папку и собрался было открыть ее, подцепив корочку пальцами, но передумал. Мне же нельзя было раньше времени знакомиться с проектом. – Пошли?
– Нет, не пошли, – Гоша коротко нажал на клаксон, ворота почти сразу же начали открываться. – Здесь же цивилизация!
За воротами открылись подъездные пути к дому. Плитка уже выделялась полосами зеленого мха, вдоль бордюров росла трава. И если снаружи забор выглядел так, словно в доме кто-то живет, то внутри все казалось каким-то заброшенным. Нельзя было сказать – неестественным. Как раз естественности за счет обилия зелени было очень много.
Десяток туй, давно не стриженых, как и газон перед самим домом, тянулись ввысь, раскидывая в стороны ветки. Картина запустения была настолько же гнетущей, насколько и странной – контраст ввергал в ступор.
– Нравится? – спросил Гоша, явно издеваясь надо мной. Я не сомневался, что сейчас мое настроение полностью отразилось на лице.
– Нет, – честно признался я, но слова не шли. Хотелось многозначительно промолчать.
– А мне нравится. Еще бы деревьев сюда побольше, но таков уже хозяин! Пошли!
Двери машины мягко закрылись, не хлопнув. Я стискивал в руках папку, чувствуя себя одним против целого мира. Ситуации, подобной этой, даже я никогда не описывал. И сейчас предполагал, что мы забрались в логово коварного врага, который не сейчас, так через секунду-другую выпустит по нам из окон этого полузаброшенного дворца несколько очередей. А то и гранатами закидают. В любом случае, я резко снизил шансы покинуть это место на своих двоих.
– В общем, хозяина увидишь – не пугайся, потому что… – речь Гоши прервалась отчаянным лаем нескольких собак, а вскоре показались и они сами.
Не адские псы, но самые обычные питбули, которые, впрочем, имели очень грозный вид и, что куда страшнее, размер не меньше, чем двукратно превосходящих обычную собаку этой породы. Не то чтобы я знал, каких размеров бывают нормальные питбули, но у страха, как говорится, глаза велики.
Гоша, сперва замолчав, вдруг отступил на шаг назад, подальше от троицы псов, которые, как тройка коней на пашне, волокли за собой не просто здорового, а огроменного, килограмм на сто пятьдесят мужика.