– Хорошо… – озадачился я. – А ты?
– Отлично, просто великолепно, – он подмигнул, стоило мне приблизиться.
– Давно не виделись! – поддержал я, но не так громко. Все же актерского мастерства недоставало, чтобы отыграть сценку Гоши с нужным уровнем.
– Пошли, поговорим! – он положил руку мне на плечо.
– Куда?
– В Палаты! – важно горланил Гоша. – Билеты куплю. Идем!
Парком с редкими деревьями, что скучно зеленели на фоне желтых стен Палат, мы прошли до входа в музей. Как только людей стало меньше, Гоша наклонился ко мне:
– Ты что, сука, делаешь? Сорвать все решил?
– Я проспал, – начал оправдываться я. – Тупо проспал.
– Кувыркаться надо меньше!
– Писал я!
– Или пИсал? – туповато пошутил Гоша.
– Такие шуточки на тебя не похожи, – заметил я.
– Зато разговоры выглядят, как будто два старых приятеля встретились после того, как пару лет друг друга не видели. Ловко же я придумал?
– Донельзя, – ответил я. Гоша фыркнул:
– Попроще будь! – и взлохматил волосы. – Вот так получше будет. Где же твой капюшон только. Или кепка. А, ладно!
На входе он сунул в кассе несколько купюр.
– Музей закрывается через пятнадцать минут! – сурово заявила нам мадам с седым пучком на голове: – Пораньше никак не могли?
– Да товарищ издалека приехал, в отеле проспал после бурной ночи, проснулся вот только-только, а я ему обещал. Я ему быстренько покажу, – затараторил Гоша. – Мы успеем.
– Билеты… – начала спорить кассирша, но вздохнула и протянула два, сама же оторвала корешки. – Идите.
Гоша провел меня по коридору до выставки, потянул на себя тяжелую дверь.
– Здесь эта штука и лежит, – шепнул он и почти втолкнул меня в комнату. – Как тебе здесь? – громко добавил он.
Вероятно, он ждал ответа. Едва ли это был риторический вопрос. Но ответить я не мог – в комнате стоял Бэзил, сжимая в руках толстую книгу в кожаном резном переплете. Другой рукой он крутил дулю.
– Опоздали! – гаркнул он и выпрыгнул в окно.
Гоша отпихнул меня в сторону, сильно, резко – равновесие мне удержать не удалось, и я грохнулся на пол, как мешок с костями, дробно простучав по очереди локтем, плечом и виском. Сам Гоша бросился к окну высунулся оттуда наполовину:
– Стой, пи**р! – заорал он и сиганул наружу, совершенно забыв про меня.
Я бы с удовольствием остался внутри. Не бегать же сейчас, сломя голову, за Бэзилом! И откуда он тут только взялся!
Но сперва сработала сирена. Я не успел ни осмотреться, ни подготовиться – только знал, что других людей здесь нет. До воющих звуков царила полнейшая тишина.
Затем в коридоре послышался топот ног. Двое или трое тяжело топали по деревянным перекрытиям, приближаясь к комнате, где располагалась выставка.
Это подействовало сильнее, чем если бы сейчас вернулся Бэзил и пнул меня под зад. Когда я рывком поднялся на ноги, боль точно отпустила.
Я не стал ждать, когда ворвутся люди и схватят меня. Поэтому не глядя махнул через высокий подоконник, чтобы в полной мере почувствовать себя космонавтом – на пару секунд, но этого было достаточно, чтобы набрать приличную скорость и рухнуть спиной вниз на газон.
Он хотя бы отчасти замедлил меня, но недостаточно – удар заставил меня лязгнуть зубами. Из помещения, где проходила выставка, раздался недовольный вопль. Это был второй «пинок», который заставил меня встать. Промеж лопаток что-то щелкнуло, точно позвонки вставали на место.
Не глядя по сторонам, я рванул через кусты, осилил невысокий металлический заборчик, а потом сразу же сбавил темп. Сыграло любопытство и осторожность. Людей рядом не было, а бегущий человек сразу же вызовет желание броситься за ним в погоню.
Но свалить отсюда поскорее было поистине огромным, невообразимым желанием. Я едва сдерживался, чтобы не броситься вниз по лестнице, которая вела к улице ниже, к автомобилю Гоши.
И все же бросить самого Гошу я никак не мог. Вдруг он попал в беду? Вдруг Бэзил перехитрил его?
Ужас, пронзивший меня в тот момент, был сильнее, чем любая боль в мышцах: откуда он вообще узнал про эту книгу? Откуда он узнал, что мы с Гошей тоже придем?
Я шагом удалялся от Палат, посматривая по сторонам, но не оборачиваясь. Было еще светло, но немноголюдно. И я вполне мог сойти за туриста, благо одежда на мне была совсем неприметная. Самая обычная, в какой люди могут и на работу идти.
Высунься кто в окно, тот и не подумает искать именно меня. Вероятно, мне очень повезло, и никто не гнался именно за мной. Но, как только я оставил позади трехэтажную махину Палат, по узкому проезду промчались два крепких, но уже полнеющих мужика – вероятно, охрана выставки.
Даже не глянув в мою сторону, они умчались к склону и одной из смотровых площадок, что находилась за Дмитриевским собором. Я выдохнул, ощутив мурашки на шее, а потом и на спине, но продолжил идти, как ни в чем не бывало, проявив лишь минимум интереса к мужикам. Бегут себе и бегут.
Я понимал, что, потеряв в погоне даже полминуты, я рискую уже никогда не найти ни Гошу, ни Бэзила. И по сторонам я смотрел исключительно для того, чтобы не пропустить их – но надежды на успех не имел никакой.