И сам не заметил, как добрался до статуи с конем, имевшим все анатомические подробности настоящего самца. По дорожкам гуляли местные: парочки, студенты, молодежь, пенсионеры.
– О, Андрей! – раздался голос совсем рядом, стоило мне опереться на перила и посмотреть на железнодорожные пути рядом. Я вздрогнул. Бэзил стоял позади меня, точно ничего пять минут назад не совершил. Книги при нем уже не было. – Я уж думал, что и не дождусь тебя.
– А ты меня еще и ждал? – мой голос не дрогнул, хотя странность появления этого человека обескураживала.
– И уже несколько минут жду, – продолжил он.
– Где книга? – спросил я. Бэзил, как безумный, рассмеялся и несколько раз хлопнул в ладоши, заставив меня и вовсе застыть, как статуя.
– Вот угораздило же тебя! А ведь я предупреждал. Предупреждал! – еще громче и выразительнее продолжил Бэзил. – Но разве ты умеешь слушать. Разве ты слушаешь людей, которые гораздо опытнее тебя и понимают, что к чему!
Он затих, выжидая моего ответа. Не дождавшись, подошел ближе, заставив меня прижаться к перилам. Я был уверен, что окрашенная сталь, замоноличенная в бетон, на два метра углубившийся в склон, вполне сможет выдержать мой вес.
– Где книга? – спросил я снова.
– Исторические вещицы такие хрупкие, – протянул, почти пропел Бэзил. – Это так очевидно, но ты и этого не видишь.
– Хочешь сказать, что книга, которую ты спер, растворилась в воздухе?
– О, нет. Нет, – Бэзил расплылся в отвратительной улыбке. Я заметил, что на нем легкий серый свитер и брюки на пару тонов темнее. Только вот кеды на ногах выдавали потенциального грабителя. – И не стоит искать книгу на мне. Сейчас ее здесь нет.
– Значит, где-то она точно есть, – отметил я.
– Поймал, – Бэзил развел руками, но улыбка с его лица так и не исчезла. – Но как вы оба понять не можете, что гоняетесь не за тем, чем нужно. Займитесь чем-то более приземленным. Ты же писатель. Вот зачем оно тебе, сюжетов не хватает? А, точно. Не хватает, – прищурился он. – Иначе бы у Серова тебя не было. И как тебе его круг общения?
– Кто ты такой? – холодок снова пробежал по моей спине. – Кто. Ты. Такой?
– Так хочется Булгакова процитировать, – он поджал губы. – Но не буду. Это слишком банально. Вообще, в нашей жизни все банально, ты не находишь?
– Не нахожу, как и книгу, которая мне нужна, – продолжил я.
– А мне нравится твой подход. Ты такой упрямый, сил нет. Иногда это лечится, как горб.
Я не сразу понял его шутку. Бэзил встал рядом, оперся на перила спиной, оставаясь в моем поле зрения. Он шумно вдохнул, запрокинул голову. Ростом он казался меньше меня.
– Или, быть может, ты не просто упрямый, а тот самый человек, который с упорством осла исполняет чьи-то приказы? Но чьи, чьи… вот загадка? Не скажешь ли? У меня есть кое-какие мысли, но хочется подтверждений, чтобы понимать, насколько все серьезно.
Если до этого момента я думал, что можно спросить про преследование или какие-то наводящие вопросы позадавать, чтобы понять, не видел ли Бэзил Гошу. Не мог напарник пропасть просто так. И не позвонить. Телефон ведь по-прежнему лежал у меня в кармане.
Людей вокруг больше не становилось. Кто-то уходил, кто-то подходил. Смотрели вдаль. На Клязьму. Разговаривали. Бэзил несколько минут молчал. Я не мог уйти, а он не хотел, выжидая.
– Давай обмен? – чувствуя, что наш разговор зашел в тупик, проговорил он. – Ты мне, я тебе. Я скажу тебе… хм-м-м, даже не знаю, чего же я могу тебе сказать, – он вдруг посмотрел на свои кеды. – Ой, шнурок…
С этими словами он наклонился, чтобы завязать его. Я продолжал следить – мало ли, чего удумает. И не уследил. Только успел заметить, как он дернулся, потом схватил меня за ногу и с силой потянул так, что мир вокруг меня поплыл.
Из моей глотки вырвался вопль, который должен был привлечь внимание людей вокруг, но на самом деле я только мощно выдохнул, точно гыкнул, а потом перевернулся через перила и второй раз за вечер полетел вниз.
– И долго ты будешь валяться? Эй, вставай. Подъем! – командовал Гоша, пытаясь заставить меня открыть глаза.
Я уже несколько минут лежал, понимая, что очнулся, но не чувствуя почти ничего. Боли, к счастью, тоже.
– Чесслово, пну. Просто предупреждаю.
Я открыл глаза. Стемнело.
– Долго же я… – еле ворочая челюстями, проговорил я. – Провалялся.
Фраза с трудом нашла свое завершение. Гоша стоял надо мной и просто кивнул, когда я попробовал пошевелиться.
– Долго, – подтвердил он. – Почти час тебя искал.
Я заметил листву над головой, но точно был уверен, что на склоне, с которого меня сбросил Бэзил, ничего не росло.
– И где я? – спросил я, попытавшись пошевелить хоть чем-нибудь из того, что я мог чувствовать. – Я же вроде был на смотровой.
– Ты там и остался. Почти. Только съехал немного. И, судя по тому, как ты лежишь, скатился ты очень живописно.
– Ничего смешного нет, – отрезал я, продолжая бесплодные попытки пошевелиться. Наконец-то я понял, что рука у меня под головой, а вытащить ее не получается – слишком она была бесчувственной. Онемевшей.