— Мочи сучью свору! — раздаётся в стороне.
Внезапно между домов появляется толпа. Со всех сторон выбегают жители этой деревни: орущие, красные, с искривлёнными лицами и жаждой убивать. Их крики сливаются в единый ужасающий гомон. Полсотни человек, больших и малых, в руках дубины, заточенные деревянные палки, рога, ножи, камни, топоры. Остромиру уже встречалось видеть деревенщин, поднимающихся против врага, но это всегда было скудное, неорганизованное сопротивление. Здесь же, судя по всему, оказалась заранее собранная группа ненавистников людей князя. Только так можно объяснить, что они так скоро объединились для боя.
Но самое поганое: они бегут толпой, а люди из чёрного отряда распределились по территории подворья, совсем не ожидая сопротивления. Как будто численного превосходства простолюдинов было недостаточно.
Но это ничего не значит. Сейчас он превратит в головешки пару человек — остальные разбегутся.
— Разорвать! — раздаются голоса из толпы.
— Топчи их!
— Убью!
Вот оно. Остромир чувствует, как сила собирается в груди. Он не может его видеть, но ощущает возле сердца шар энергии, способный разорвать его изнутри, если он не сможет удержать его под контролем.
Сейчас это случится.
Он выставляет указательный палец, направленный на парнишку вдали. Это он всё затеял — ему и умирать первым. Однако на пути появляется другой человек — воин немыслимых размеров, с такой огромной булавой, что способна стену деревянного дома насквозь пробить. На голове — шлем, оставляющий открытой бороду. Кольчуга, рукавицы, поножи. Всё металлическое, отполированное до блеска.
Ну и ладно. Раз он хочет умереть вместо мальца — пожалуйста.
Остромир посылает на него яркую ветвистую молнию и на короткий миг глохнет от грома. Сам свет в этом месте временно исчезает — его вобрал в себя разряд, попавший в грудь великана.
Когда же в глазах прояснилось, стало ясно, что человек перед ним стоит на месте. Оскалился от боли, но он по-прежнему живой: не превратился в уголь с расплавленными кусочками железа. Только чёрный след на кольчуге остался как напоминание о перенесённом ударе.
Неужели защита от сил? Очень редкий дар в эпоху безумия.
— Больно, — произносит здоровяк. — Но тебе сейчас будет больнее.
Очень медленно к Остромиру приходит осознание: перед ним человек в полных боевых доспехах, на две головы выше, в два раза тяжелее. И судя по его уверенной стойке, обращаться с оружием он не просто умеет, а очень даже любит. В этом бою ему не победить. Последние двадцать лет Остромир только и делал, что практиковал свою силу, а владению стали уделял слишком мало внимания. Поэтому сейчас у него есть только один выход.
Прочь.
Подальше от этого человека. Пусть кто-нибудь другой им займётся, а он будет бить тех, кто подвержен разряду молнии.
Со всей резвостью, на которую только Остромир способен, он разворачивается и бежит. Позади него подворье, но и через него можно выбраться. Он вбегает в помещение, где ещё недавно находились гости этой деревни, желающие остаться на ночь. Большое помещение с кучей столов. Он пробегает его насквозь к дальней стене. Вот он, выход… Достаточно лишь выпрыгнуть в окно…
Чья-то неестественно сильная рука хватает его за пояс и тянет назад. Остромир падает на пол, не дотянув до свободы какие-то три локтя.
— Не успел, — произносит великан.
Бежать.
Как можно быстрее.
Он вернётся к князю и доложит ему о мятеже в этой дурацкой, отвратительной деревушке. Расскажет о людях, что подняли руку на его людей. Все эти деревенщины уже мертвецы, но они пока об этом не знают. Нельзя просто так нападать на служивого — за такое полагается смерть.
Остромир вскакивает и выхватывает из-за пояса кинжал, но удар тяжёлой перчаткой тут же выбивает оружие у него из рук, точно это детская игрушка. Остромир всегда считал себя неплохим воином, но великан перед ним — настоящая смерть. Неостановимый, непоколебимый.
Только булавы с собой нет: должно быть бросил её на улице, чтобы догнать его.
— Ты хоть знаешь, на кого напал? — спрашивает Остромир.
— Я тебя помню, — внезапно отвечает мужчина. — Стародум. Это ты ворвался на кухню и забил нашу повариху. Хорошая была женщина, заботливая.
— Стародум?
— Я всех вас запомнил, выродков. Каждое лицо.
— Погоди, — Остромир отходит на пару шагов, окидывая человека взглядом. — Это же ты тогда стоял на стене! В этих же доспехах! Я тоже тебя помню!
— Это хорошо, — кивает мужчина. — Значит ты понимаешь, какое удовольствие я получу, убивая тебя.
— Но как ты сбежал?
— Через тайный ход, вышел на своих двоих вместе с половиной крепости. Скоро Стародум покажется из земли, но ты этого уже не увидишь.
Здоровяк делает шаг вперёд, протягивая огромную лапищу, но Остромир настолько потерял контроль над собой, настолько им овладело желание выжить, что он, извернувшись как змея, просачивается мимо него просто чудом. Он даже сам не понял, как это произошло: мгновение назад он был загнан в угол, а сейчас бежит к двери, к выходу из этого места.
Он будет бежать без остановки до самого Новгорода. Он выживет. Никто его не догонит.
