Я встряхнула головой, приводя мысли в порядок. Что происходит? Да, мы с Данкиром говорили о… о разном, но он ничего такого не…
Обернувшись, я увидела Одо. Судя по пoбелевшему лицу, он был в бешенстве, а револьвер в руке только подчеркивал его решимость идти до конца. Да и в самом деле, что ему будет, даже если он пристрелит Данкира?
Видимо, маг тоже подумал об этом, потому что медленно разжал руки и отстранился, но не произнес ни слова. Хоть бы догадался выставить щиты! Может, пули зачарованные, как я предположила…
— А теперь убирайтесь вон, — сказал Одо. — И не появляйтесь больше возле…
— Кого именно? — все-таки не удержался Данкир. — Ее величества или Эвины? Вы уж определитесь, ваше превосходительство!
Грохнул выстрел.
Я с ужасом смотрела, как бежит алая струйка по виску Данкира, пока не сообразила — его просто задело осколком, Οдо метил в светильник.
— Убирайтесь, — повторил он. Во второй раз не промахнется, гадать не приходилось.
— Уйти и оставить вас наедине с беззащитной девушкой? — кажется, Данкир закусил удила. И то: он все-таки маг, неужели не сумеет закрыться от выстрелов? Пускай в первый раз не думал, что канцлер действительно выстрелит в него, но теперь-то! — Чтобы вы излили на нее свой гнев, чем бы он ни был вызван? Нет, ваше превосходительство, я отказываюсь подчиняться приказу. Даже если Эвина сама попросит меня уйти, я не послушаюсь: будто я не знаю, кого слушается она!
— Да вы оба с ума сошли! — только и смогла выговорить я, но меня не услышали.
— Подите прочь!
— Попробуйте заставить!..
На этот раз обрушилась люстра. Не знаю, то ли ее сбил выстрелом Одо, то ли Данкир отвлекал внимание.
— Мэтр Оллен казался мне… сложным в работе, — негромко произнес Одо. — Я ошибался.
— О, неужели я дождался комплимента? Впрочем, не имеет значения: я сказал уже, что не оставлю девушку с вами наедине!
— Я оставил ее с вами, и что вышло?!
Нужно было остановить их, но как? Я не волшебница! Впрочем…
Поднять большую вазу было не тяжелее ведра с водой, сложнее — швырнуть ее между двумя сведенцами так, чтобы обоих обдало не слишком свежей водой и осыпало осколками фарфора.
— Прекратите! — наверно, сейчас я топала ногами не хуже Дагны-Эвлоры. — Немедленно прекратите! Οтдайте мне эту гадость, Одо!.. Нет, лучше бросьте в тот угол…
— И остаться безоружным перед магом? Я еще не выжил из ума.
— Да? А похоже, что выжили! Что вам в голову взбрело? Вы увидели… — я осеклась, сообразив, как выглядели со стороны наши с Данкиром oбъятия. — Увидели, как Син меня утешает, и решили пристрелить его? Просто на всякий случай, так, что ли? Уберите револьвер, говорю вам!
— Если что, мы обсуждали девичью ревность, — быстро сказал предатель Данкир. — У Эвины нет подруг, она может поплакать только в подушку, но я ведь самую чуточку лучше, правда?
— Помолчите же вы!.. Да, лучше! Хотя намного жестче. И говорите всякое… чего я не хотела о себе знать…
— Ничего не понимаю… — Одо опустил руку с ревoльвером, спасибо хоть на этом.
— Вы и не желаете понимать!
— Знаете, а вот теперь я лучше отправлюсь проведать мэтра Боммарда, потому что здесь я определенно больше не нужен, — быстро произнес Данкир и испарился. Прекрасно его понимаю, сама не отказалась бы исчезнуть, но… мне деваться было некуда.
После криков и грохота тишина в комнате царила мертвая. Странно, что слуги не сбежались на шум. Не иначе, Данкир озаботился…
— Вот, значит, как вы на самом деле обо мне думаете, — выговорила я наконец.
— О чем вы…
— О том, что я схватилась за соломинку, когда поняла, что не выйду живой из этой игры. За Данкира. Оң маг, он любил сестру ее величества, а мы дoстаточно похожи. Мы успели немного подружиться. Он сумел бы укрыть меня… пускай и ненадолго — вы же упоминали его имя среди прочих, кто может помочь, случись что. И я готова была расплатиться за это своей девичьей честью, — недаром я прочла столько дурацких романов, слова сами шли мне на язык. — И когда вы увидели, как он обнимает меня и целует, вы…
— Нет, — коротко сказал Одо и убрал все-таки оружие. — Я ничего толком не видел. Я не имею обыкновения возникать в ваших покоях без предупреждения, если не забыли.
— Тогда…
— Услышал я достаточно.
Я отошла к окну, взялась обеими руками за подоконник. Стыдно-то как…
Данкир говорил правду, он видел меня насквозь! И наверняка заметил, что канцлер явился, что он в соседней комнате и слышит наш разговор… Уж я ему припомню, пусть только вернется!
— Услышал достаточно, но понял не все, — сказал за моей спиной Одо. — И истолковал по-своему. Наверно, ошибся. Не знаю. Скажите вы.
— Мне было очень тоскливо, — произнесла я. — Но я понимаю: у вас теперь вдвое больше забот. И Данкир все говорил правильно. Не вздумайте его пристрелить, я вас не прощу!
— Если он не пытался принудить вас к… чему бы то ни было, опасаться ему нечего.
— Не пытался. Я просто плакала… на его широкой груди, — я криво улыбнулась. — Ну, как в тех глупых книжках, вы же помните?
— Там такие рыдания обычно переходили в нечто большее.
