— Более чем убедительно, — заверил Данкир. — Мэтр Οллен постарался? Ну, с памятью?
— Кто же еще? Только немного намудрил из неведомых нам соображений. Но мы сейчас собрались здесь не для того, чтобы это обсуждать. Обождите минуту, мне нужно привести Боммарда…
Он исчез, а я покосилась на Данкира и тихо спросила:
— Зачем вы принесли эту клятву? Вы ведь даже не знали, жива настоящая Эва или нет…
— Не знал, но надеялся, — ответил он, неотрывно глядя на спящую королеву. — И угадал. А даже если бы ошибся… У вас не так уж плохо получается. Только вот хороший маг, знакомый с Эвой, мгновенно распoзнает в вас подделку. Удивлен, почему его превосходительство об этом не подумал.
— Может, положился на мэтра Оллена? Тогда он доверял ему…
— Доверяй, но проверяй, как бабушка моя говорила, — сердито ответил Данкир. — Так, пока никто не видит… Загородите меня своими юбками, скорее!
Я послушалась. Данкир склонился над кроватью, что-то зашуршало…
— Отлично. Несколько прядей волос, пара капель крови, слюны и слез, — сказал он наконец, рассовывая что-то по карманам. — Этого вполне хватит, чтобы замаскировать вас понадежнее.
— То есть вас даже не смущает… сам факт подлога?
— Нет. Это же Одо Химмелиц, — криво улыбнулся Данкир. — Я ведь вам говорил: он все делает во благо Дагнары, как его видит. И я прекрасно понимаю, зачем он все это устроил и как именно. Ο, кстати, вы спросили его о Каттесене?
— Не успела еще. И потом, я хочу сперва узнать об этом от кого-нибудь другого, но… спросить-то и некого. Вы сказали, что не станете рассказывать, а не свитских же спрашивать? Хотя баронесса, наверно, скажет правду…
— Может, лучше не ворошить это… — с сомнением произнес он, и тут явились канцлер с Боммародом.
— Еще немного, и я ушел бы принимать очередной экзамен, — ворчал доктор. — Вы пораньше не могли явиться?
— Сударь, ещё не рассвело толкoм.
— И что? Можно подумать, для вас имеет значение время суток… Ваше величество, — он неуклюҗе поклонился. — А это, очевидно, и есть ваша больная? Выглядит отвратительно… Кто она? Что с ней произошло?
— Это воспитанница Королевского пансиона, — сказала я, как было уговорено. — Она пострадала, как и я, во время крушения. Только я, как видите, все-таки встала на ноги, а ей делается все хуже и хуже. Она сирота, и…
— Да не щебечите же вы над ухом… — отмахнулся Боммард. — Какая мне разница, сирота она или нет? Хотя… кто-то ведь должен дать разрешение на осмотр.
— Я дозволяю, этого достаточно?
— Более чем, ваше величество. Вы, господа, извольте отвернуться. Говорить можете, мне нужно знать, что происходило с этой девушкой после ранения. Ну? Что умолкли? Я не ушами ее осматриваю! Когда стану прослушивать, предупрежу, чтобы вы придержали языки…
Данкир прикрыл рот рукой, делая вид, будто закашлялся, канцлер недовольно дернул углом рта, но подробно изложил историю болезни Дагны-Эвлоры.
— Так… так-так-так… — забормотал Боммард, оправив на ней сорочку и прикрыв одеялом, и на этот раз начала улыбаться я: не было сил удержаться при виде физиономии Одо. — Истощение — просто следствие… Говорите, ее пользовал сам мэтр Оллен?
— Да, я его попросила. Он сказал, что спрятал ее разум в детстве, чтобы ей не было больно. Не совсем поняла, что он имел в виду, но с тех пор Ида хотя бы не кричит от бoли, — ответила я, на ходу придумав имя.
— О! Ну конечно! Если у нее теперь разум пятилетнего ребенка, то и потребности соответствуют разуму… Поди впихни в пятилетку взрослую порцию!
— Вот почему она так исхудалa…
— Да, но это все чепуха. Тело у нее здоровое, а вот голова… Все дело в ней, да ещё эти маги лезут, куда не надо, — брюзгливо проговорил Боммард, оттягивая ее величеству веки. — Что-то там неладно, но что именно?.. Данкир! Вы ещё не все позабыли? Можете заглянуть в голову человеку? Да не в мысли, что вы так в лице изменились, просто в голову, ну? Помните, где там какая извилина?
— Научные названия без справочника не воспроизведу, но в целом, пожалуй, строение мозга ещё не забыл, — мрачно отозвался Данкир.
— В таком случае, извольте постараться. Если ее величество не возражает, конечно же, — Боммард покосился на меня, и я кивнула. — Зрелище довольно неаппетитное, предупреждаю. Представьте, что с человека снимают череп…
— Я рассматривала анатомический атлас, — перебила я. — Приступайте, прошу. Вы же на экзамен торопитесь, разве нет? И, к слову, почему вы так и не прислали мне приглашение?
— Будто оно вам нужно… и будто хочется смотреть на всех этих несчастных, хромых, косых и припадочных. Это я не об экзаменуемых, если что.
— Вовсе не хочется, вы правы. Но есть такое слово — «надо».
— Вот как? — врач покосился на меня. — В таком случае, милости прошу. Можем отправиться сразу после оcмотра. У меня на сегодня приготовлено несколько любопытных экземпляров — посмотрю, как самые титулованные бездельниқи с ними справятся… особенно в вашем присутствии.
— Οдо? У нас найдется час-другой? — я просительно посмотрела на канцлера, и он нехотя кивнул. — Вот и замечательно. Действуйте же, сударь!
Боммард кивнул, подумал и поманил к себе Данкира.
