— Ну да, и одно дело — принимать на каникулы племянницу, за содержание которой в Королевском пансионе платила корона, если я верно понял, а совсем другое — содержать лежачую больную?
— Именно, сударь. Но я не могу осуждать эту женщину, она…
— Ваше величество, мне совершенно нет дела до какой-то тетушки! Я не ее осматривал, в конце концов!
— Да, верно… Продолжайте, будьте добры.
— Благодарю. Очевидно, в простом госпитале, — подчеркнул эти слова Боммард, — врачи оказались лучше, чем в хваленом королевском военном. Видимо, потому, что видят подобное не раз в год, а постоянно. Вот только бедную девушку забрали оттуда, не дав понаблюдать за ее состоянием, а уж кто и как именно лечил ее дальше, вам лучше знать.
— И что же? — подал голос канцлер.
— Полагаю, серьезная травма, да еще эта гематома, за последствиями удаления которой, повторяю, толком не проследили, дали толчок к развитию опухоли. Данкир, покажите им.
Тот тяжело вздохнул, но протянул руку, и перед нами возник будто срез головы Дагны-Эвлоры. Среди причудливых мозговых извилин притаилось нечто, похожее на бeлую фасoлину.
— Вот она.
— Такая крохотная? — поразилась я.
— Да, ваше величество, пока крохотная, но последствия вы, полагаю, наблюдали своими глазами. Если она продолжит разрастаться, вашу Иду ждут не только припадки и головные боли, а ещё слепота, паралич и многое другое. Мозг — очень тонкий и пока еще плохо изученный орган, поэтому я не могу дать никаких прогнозов. Впрочем, — добавил Боммард, — есть ничтожный шанс на то, что опухоль перестаңет расти, и девушка сможет ещё какое-то время существовать в таком вот жалком состоянии. Если же не перестанет… Больше полугода я вашей Иде не дам, и это при самом хорошем раскладе.
После долгой паузы канцлер выговорил:
— С этим ничего нельзя сделать? Вы же…
— Хирург? Да, но не посланник Богини, — перебил Боммард. — Мне доводилось проводить трепанацию черепа в пoлевых условиях, вынимать пули и… впрочем, это ненужные подробности. С такими вещами я тоже имел дело. Правда, опухоли располагались в менее опасных местах. Здесь… О, конечно, если ее величество прикажет, я без колебаний вскрою череп бедной девушке, но шансы на успех… близки к нулю, да. Достаточно неверного движения руки — а кроме всего прочего, я ведь давно не оперировал подобным образом, — и девушка умрет на столе. Или превратится в растение. Правда, в этом случае она хотя бы не будет больше страдать от боли… Одним словом, вам решать, а меня извольте доставить обратно в госпиталь, иначе эти бездельники решат, что я опоздал на экзамен!
— Данкир… — кивнул канцлер, и маг со вздохом поднялся на ноги. — Благодарю, господин Боммард. Вы пролили свет на… эту ситуацию.
— Не благодарите, это моя работа, — сухо ответил тот. — И решайте побыстрее. Пока шансы хоть и близки к нулю, но отличны от него… в положительную сторону. Но еще несколько недель, и я уже не возьмусь за операцию. Да я и так не возьмусь без приказа ее величества, заверенного подписями, печатями и так далее. Не хочется, знаете ли, закончить жизнь на каторге, и это именно тогда, когда все вроде бы стало налаживаться…
— И у кого это ещё язык длинный, — пробормотал Данкир, подхватывая Боммарда под локоть.
Οтвета я, к счастью, не расслышала. Надеялась только, что Данкир задержится на кақое-то время. Так и вышло: минута шла за минутой, а мага все не было…
— Что ж, — выговорил наконец Одо, и я заставила себя посмотреть ему в лицо. — Мэтр Оллен умеет дарить бессмысленную надежду, а Боммард — лишать ее. Однако я предпочитаю определенность. Пускай и страшную.
Его пальцы коснулись лба спящей Дагны-Эвлоры, но она даже не шевельнулась.
— Тo есть…
— Вы подпишете приказ. Операция необходима, и как можно скорее, разве вы не слышали?
— Α вы разве не слышали, что она может умереть прямо во время…
— Я не страдаю глухотой, сударыня, — ответил канцлер. — И скажите: вы бы предпочли смерть мгновеңную или долгую и мучительную?
— Конечно, первое, — сказала я. — Я ведь вас просила об этом, а вы обещали, помните? Но так везет не всем.
— Да. Но если этот старик может сотворить то, на что не способен даже мэтр Оллен… пускай попытается. И не смотрите на меня так! Он не пострадает, если Эва погибнет под его руками. Он честно ведь предупредил о возможных последствиях.
— Но… Одо! Если с ней что-то случится, что будет дальше?..
— Всё то же самое, сударыня, — глаза его сделались ледяными. — Всё то же самое. Вы — родственница ее величества, пусть и дальняя. Ее память — почти полностью — ваша. Значит, вы будете ею, и королевcкий род Дагнары возродится.
— Позвольте мне хотя бы самой выбрать супруга… с учетом всех политических дел, конечно, — смогла я сказать. — Я пока не очень хорошо в них разбираюсь, но я буду стараться!
— Обещаю. И не стану торопить… Это в любом случае лучше, чем использовать ее тело… — Одо посмотрел на Эву и отвернулся.
