Он вернулся во внутренний двор прежним путем и зашагал по галерее к келье брата Дамьена, где оставил Лу. К собственной чести, слуга не стал дремать на чужой кровати. Впрочем, это случилось скорее не из деликатности, а из-за страха перед призраками — он все еще был убежден, что старый монах убит. Суеверия Лу были частой темой для споров между хозяином и слугой, но на сей раз Андре не стал поддевать парня. Он вкратце пересказал ему содержание разговора с экономом, после чего погрузился в раздумья.
— Вот как по-вашему, — обратился доктор к слуге. — Способен был брат Дамьен перевалить через горы?
— Это во Францию идти? Не, не способен. Мы с вами едва живы остались, а ведь путешественники бывалые. А тут ветхий старикан, да дороги наверняка не знает…
— Вот именно! Логически рассуждая, ему нужно было во Францию. Но он физически не мог идти прямым путем. Значит, остается окружной: через деревню к югу, а там по новой дороге. — Так в деревню же брат Арман поехал спозаранку! Он бы нагнал старика. Да и крестьяне бы удивились, может, и задержали б его…
— И снова вы мыслите верно. Я не знаю, что там с дорогой на деревню, но она явно проезжая, раз брат Арман гоняет по ней телегу, запряженную одним ослом. Наш беглец скорее всего бы одолел этот путь… Правда, ему пришлось бы выйти вскоре после заката и брести всю ночь, чтобы телега не догнала его. И вообще странный выбран день для побега, не находите?
— И погода для поездки неудачная — добавил Лу.
— Именно. А вот одно с другим сходится отлично… Скажите, а тяжелы ли были ящики, которые вы вчера грузили на телегу?
— Парочка тяжелых, а один вовсе легкий. Я даже подумал, что пустой.
— Значит, все сходится! — воскликнул Андре.
— Чего?
— Что если брат Арман подвез его?
— Это как же?
— Обыкновенно! Ящики, которые вы вчера грузили, были весьма крупными — щуплый монах вполне мог спрятаться в одном из них.
— Оно, наверное, мог… Стало быть, после отбоя он взял одежду у брата Андони, побрился наголо да полез в ящик?
— Я полагаю, что последнее он отложил до рассвета. Ночи в горах прохладные, а такой пожилой человек мог переохлаждения и не пережить.
— Значит, не спал всю ночь. Брат Арман-то встает перед отъездом совсем спозаранку, — сообщил слуга. — И уезжает он затемно. Стало быть, брат Дамьен тут до утра торчал… Глаза сомкнуть боялся, небось.
— Небось… Думаю, вы правы. Причем сидел он наверняка в темноте, чтобы не привлечь случайного внимания — вдруг кому-то из братьев взбрело бы в голову прогуляться ночью… Андре вспомнил о бессоннице настоятеля и решил позже переговорить с ним. Пока следовало убедиться, что их догадка верна. Все аргументы были в ее пользу: эту часть пути легче всего одолеть на телеге, но если бы возница не был в курсе планов беглеца, эти планы яйца выеденного бы не стоили. Идти ночью по пустой дороге — слишком рискованно. Старик продрог бы до костей и переутомился. Брат Арман нагнал бы его в деревне: даже если местные беглеца не узнают, другой монах мигом разоблачит эту жалкую маскировку. Стало быть, и день для побега через деревню выбран крайне неудачный… Нет, тут определенно замешан возница.
Доктор обернулся к слуге:
— Брат Арман возвращается к вечеру, насколько я помню?
— Ага. Скоро уж должен, — кивнул Лу.
— Нужно будет поговорить с ним… — Андре вспомнил еще кое-что. — Ведь брат Серхио вчера должен был заколачивать ящики?
— Он и заколотил.
— А как бы вы попали внутрь закрытого ящика, если бы вам нужно было бежать из монастыря тем же путем?
— Ну… Я бы просто гвозди вытащил, а уж как он выкручивался — не знаю. Вряд ли старикашка вообще знал, с какого конца за молоток хвататься.
— Пожалуй. И все-таки, если подумать хорошенько: как же он попал внутрь?
— Ладно, — Лу нахмурился и даже кулаки сжал от умственного напряжения; через минуту его лицо просияло. — Попасть в ящик проще всего, если он вообще не заколочен.
— Гениально! Вот и наш четвертый заговорщик!
Брат Серхио прикорнул в углу мастерской и сопел, пугая воробьев, засевших под стрехой.
Лу едва сдержал смешок, а Андре наклонился к плотнику и потряс его за плечо. Тот выпучил глаза на незваных гостей: днем в его мастерскую никто обычно не заглядывал.
— Ночью не спалось? — осведомился доктор.
— У старика какой сон… — недовольно отозвался брат Серхио. — Чего хотите-то?
— Поговорить хочу. Сдается мне, что вчера вы плохо выполнили свою работу.
— Не только вчера, — из-за спины вставил Лу.
Он тоже любил вздремнуть в укромном уголке, но никогда не в ущерб делу. Парень был на редкость усерден и терпеть не мог лентяев. Безразличие старого плотника возмутило Лу.
— Пожалуй, — согласился со слугой Андре. — Но я говорю именно о вчерашнем вечере. Вы должны были заколотить ящики, чтобы груши не рассыпались по дороге. А мне известно, что одна крышка осталась нетронутой.
Брат Серхио, который до этого молчал и тупо глядел на доктора, вскочил и принялся отпираться:
— Наговариваете! Все сделал как надо. Что я враг монастырю, что ли? Это брат Андони под меня копает, он всегда нос задирал перед простыми людьми!
