40 «Не был отцом ты волков свирепых, не был им старшим: коль не забыл я, тебя оскопили у Гнипалунда турсов дочери на мысе Торснес! 41 Валялся в лесу ты, пасынок Сиггейра, слушая волчьи знакомые песни; все на тебя обрушились беды, когда ты вонзил в брата свой меч, когда злодейством себя прославил!»
[Синфьётли сказал: ]
42 «Был ты на Бравеллир Грани женою, взнузданным был ты, к бегу готовым, я на тебе, усталом и тощем, немало скакал по горным склонам! 43 Был ты в те дни юнцом бесчестным, когда у Голльнира коз выдаивал, потом оборванкой, дочерью Имд, был ты однажды; что мне ответишь?»
[Гудмунд сказал: ]
44 «Дай мне раньше у Волчьего Камня трупом твоим воронье насытить, чем псов и свиней твоих накормить; пусть боги тебя покарают как должно!»
[Хельги сказал: ]
45 «Не лучше ли было б тебе, Синфьётли, битву вести орлам на радость, чем попусту речи бросать на ветер, хотя друг друга вожди ненавидят? 46 Плохи, сдается мне, Гранмара дети, хотя о героях лгать не годится, — они показали при Моинсхеймар, что славно умеют мечами разить». 47 Погнали коней, помчались до Сольхейма, Свипуд и Свейгьод их уносили по склонам росистым в темные долы, дрожала земля от бега коней. 48 У самых ворот встретили воинов, сказали, что князь вражеский близко. Был тут Хёдбродд в шлеме железном, — всадников видя, так он подумал: «Что это нынче невеселы Хнифлунги?»
[Гудмунд сказал: ]
49 «К берегу правят ладьи боевые, моря олени, — длинные реи, гладкие весла; щитов там сотни, — то войско морское, веселы Ильвинги. 50 Пятнадцать дружин сходят на берег, еще семь тысяч осталось в Согне; у Гнипалунда в гавани стали ладьи черно-синие в убранстве из золота. Где еще было столько их видно! Хельги не станет медлить с битвой».
