Бросив на него уничтожительный взгляд, я опустила глаза к своей тарелке. Рус оценил шутку, и то и дело предлагал Максу испить его крови, чтобы стать уже настоящим побратимом. Макс отвечал, что волков он не ест, но с удовольствием постелет серую шкуру на пол у кровати. Чтобы ножки по утрам не мерзли. На что Рус отвечал, что подкинет мне жуков-каморников, которые как известно наносят непоправимый урон металлу, что бы они слегка пощекотали Максу нервы, когда я в следующий раз снизойду до интимной чистки клинка Макса. Я фыркнула и взглядом заставила замолчать брата. Вдруг Макс прислушался и весь как-то подобрался:
– Лиен пришел.
Мы повернули головы и дворецкий, сделав шаг вперед объявил:
– Его светлость, герцог Архонский, – и чуть скользнув в сторону пропустил вперед мужчину, стоявшего за ним. Мое сердце прыгнуло так высоко, что сбилось дыхание. Руки дрогнули, и в полной тишине вилка, выскользнув из моих рук звонко ударилась о тарелку.
Сидящие за столом повернулись ко мне, щеки мои вспыхнули, я пробормотала что-то вроде «извините», и поправила прибор.
– Лиен! – первым опомнился Макс и выскочил из-за стола.
А я сидела и смотрела на мужчину, который сейчас чуть отстраненно, но все же с удовольствием принимал крепкое похлопывание по плечу.
– Наконец-то, – Макс улыбался во весь рот, – затем развернулся к нам, – леди, позвольте представить вам, теперь уже официально, своего брата, герцога Архонского, но вы и так все его знаете, просто чуть более лохматого.
Лиен чуть поклонился Вите:
– Леди, я благодарю вас за помощь, оказанную мне в нашем общем нелегком походе, – голос его был глубоким, с легкой хрипотцой и у меня внезапно перехватило дыхание. Он повернулся и мне хватило этой пары мгновений, чтобы наконец, как следует его разглядеть. Я помню картинку из видения, но та казалась мне чуть размытой, и мужчина был не совсем готов к разглядыванию, поэтому сейчас я жадно впитывала все, что позволяло время и этикет. Лет двадцати семи-тридцати. Черные, чуть вьющиеся волосы доходили примерно до половины шеи, и когда он немного опускал голову пряди падали ему на лоб. «Мешают же», – с сожалением подумала я. Четко очерченный рот, прямой нос. Карие, почти черные глаза. Герцог был очень привлекательным. Почему-то эта мысль больно кольнула, но тут же растаяла под внимательным взглядом.
– Хранительница, – короткий кивок и выжидающий взгляд.
– Ваше светлость, – я чуть склонила голову, – очень приятно, наконец, увидеть вас, – я взяла себя в руки и сейчас могла гордиться своим самообладанием.
– Лиен! Хорош дурака валять, – Макс пихнул его вбок, – ваша светлость, соблаговолите прекратить изображать из себя вашу светлость, – и он увлек герцога за стол. Мы негромко переговаривались, и пару раз я ловила на себе внимательный взгляд Лиена. Наконец, мы перешли в малую гостиную и Макс быстро шепнул мне:
– Сейчас.
Я вспомнила о клятве, и совершенно растерялась. Мне стоять или сидеть? Что я должна говорить? Рядом со мной был Лиен, и я кожей ощущала его близкое присутствие. Да что ж такое? Вижу его в первый раз, встречи с волком не в счет, а трясет так, словно я без памяти от него. Короткое происшествие на тракте тоже можно было не считать, в тот момент меня занимала боль и Макс, который бесцеремонно пытался предложить свою помощь. Я чувствовала, как от Лиена пахнет травами, запах проникал в мозг и вызывал легкую эйфорию. Зашла Ксанта, и я увидела, как Макс кивнул ей, а затем повернулся ко мне:
– Да не переживай ты так, Эль, Ксанта поможет.
Лиен с Максом встали рядом и одновременно опустились на одно колено. По моему телу пробежали мурашки, это выглядело так необычно. Нет, конечно, чуть раньше, я представляла себе разномастных принцев, так же торжественно преклоняющих одно колено и пылко признающихся мне в любви. Но сразу двое? Я хмыкнула своим мыслям, и Лиен поднял на меня взгляд чуть прищурившихся глаз. Я стерла улыбку с лица и приняла очень серьезный вид. Вита с Русом сидели чуть поодаль так же, как и я впечатленные моментом. Позади меня стояла Ксанта, и я понимала, что она подскажет что нужно сделать. Наконец, Лиен заговорил.
– Я, Лиен Аранский, герцог Архонский, клянусь тебе в верности и чести, Хранительница, и вверяю тебе свою жизнь, свободу и волю. Твое слово – закон, твое желание – закон, твоя воля – закон.
Собственно, говорил только Лиен, и я поняла, что так как Макс его неотделимая половина, то клятва распространяется на него тоже. Герцог замолчал, и Ксанта тихонько шепнула:
– Вам нужно подойти к ним, и силой скрепить клятву.
– Я должна что-то сказать? – шепнула я в ответ.
– Да, подтвердить, что вы принимаете.
