Выходя к завтраку, я уже успокоилась. Что случилось уже не исправить, но я точно не дам себя в обиду. Одна из многих? Пусть. Но это был первый и последний раз, когда я позволила себе выпить спиртное или дурманящее. А в трезвом уме я справлюсь. Я просто не могу позволить себе раскиснуть. Нравился ли он мне? Безумно. Я вспоминала его глаза, и мурашки тотчас же бежали толпой по моему затылку. Влюблена ли я? Определенно. Люблю ли я?.. Дойдя до двери столовой, и не успев ответить самой себе, я распахнула двери и шагнула внутрь. Лиен сидел чуть развалившись на стуле, он уже позавтракал и сейчас весь его вид выражал этакую кошачью негу, после чего оставалось почесать ему за ушами и долгим движением, от головы до хвоста протянуть ладонью всю спину. Волк, как же. Макс сидел за столом, уронив голову на руки, и услышав как я вхожу, тревожным взглядом окинул меня с ног до головы:
– Как ты, Эль?
– Доброе утро, – я лучезарно улыбнулась, и присела на отодвинутый мне Барнотом стул.
– Хм, – насмешливо отозвался Лиен.
– Как ты себя чувствуешь? – снова обратился ко мне Макс.
– Гораздо лучше, спасибо, – я переложила на тарелку небольшой кусочек омлета.
– Лучше, чем когда, Хранительница? – Лиен прищурил глаза.
Я пожала плечами:
– Чем вчера, по всей видимости.
– Или лучше, чем когда я поцеловал тебя в первый раз?
Моя рука застыла на мгновение, но я заставила себя донести кусочек омлета до рта. Медленно прожевав его, и слабо отмечая, что я почти не чувствую вкуса, ответила:
– О чем ты?
Макс поднялся:
– Пожалуй, я позавтракал.
– Разве ты не помнишь, Хранительница? – голос Лиена вдруг стал подозрительно тихим.
– Да, определенно позавтракал, – Макс смял салфетку и бросил ее на стол.
– Абсолютно, – я подняла глаза и пристально посмотрела на Лиена. Он вдруг медленно поднялся и обойдя мой стул, облокотился на его спинку так, что его губы оказались прямо возле моего уха:
– Тогда может быть тебе напомнить?
Мое сердце побило рекорд по бегу с препятствиями. Тело словно оцепенело, дыхание чуть участилось. Я положила вилку и опустила руки на колени. Затем чуть повернула голову, и мои губы оказались буквально в каком-то сантиметре от его губ:
– Есть что-то, о чем стоит помнить?
Лиен выпрямился и рассмеялся. Вернулся к своему стулу и небрежно сел. На Макса никто не обращал внимания, и он, поняв, что обстановку разрядить не выйдет тоже снова уселся.
– Ты права, Хранительница. Нет ничего, о чем стоило бы помнить.
Удар попал в цель. Я метнула в него яростный взгляд, но тут же взяла себя в руки. Краем глаза увидела, как тихонько выдохнул Макс.
– Тем более тогда, когда тебе помогают забыть, – Лиен, копируя недавнюю позу Макса поставил локти на стол и положил голову в ладони, – не правда ли, Хранительница?
Мои пальцы чуть дрожали, когда я взяла бокал с морсом в руки. Делая глоток, я давала лихорадочно мечущимся мыслям придумать более-менее достойный ответ:
– Ты что-то пропустил в своей жизни, волк? – ни за что не отвечу, почему именно в этот момент я назвала его именно так. Мои уши горели, но сказанного не вернуть.
– Вероятно, Хранительница.
– Сожалею, – я снова схватила бокал.
– Мучает жажда? – с деланым участием спросил Лиен.
Я неопределенно кивнула.
– Прямо как вчера.
Умирать так умирать. Я уже трижды приросла к этому стулу, и судя по всему, волк только начал свою игру:
– Да, вчера я натворила лишнего, не правда ли, Лиен? – я подняла на него взгляд. Лучшая защита – это нападение.
– Не могу утверждать этого с полной уверенностью. Меня не совсем интересуют выпившие молоденькие девочки.
Я уже поднесла бокал к губам и в этот момент рука предательски дрогнула. Стекло ударилось о зубы.
– Ты разочарована, Хранительница? – насмешливый голос проделал брешь в моей броне. Я округлила глаза:
– Так значит ночью…
– Ничего не было? – он рассмеялся, – конечно нет. Я не настолько сошел с ума, чтобы соблазнять девственницу.
– Ты любишь использовать опытных женщин? – в моей груди вдруг подняла голову злость. Наконец-то.
– Естественно, – в его голосе вдруг прозвучал металл, – и уж точно я не люблю, когда используют меня.
За спиной тихонько закрылась дверь, и я сообразила, что это вышел Барнот, и увел за собой всех слуг. Мы остались в столовой втроем.
– Тогда я могу спать спокойно. В последнюю очередь мне бы пришло в голову пользоваться твоими услугами.
– Услугами? – в голосе Лиена звучала неприкрытая ярость, – тогда скажи мне, Хранительница, во имя всех богов, почему ты решила, что можешь использовать мою память?!
Я метнула испуганный взгляд к Максу, а он, закусив губу вернул мне виноватый отклик:
– Я не смог, Эль. Он применил подчинение, а я пока его клинок. Ты вчера что-то сказала или сделала, в общем, у него возникли вопросы, не ответить на которые я не смог.
Я перевела взгляд на Лиена, и постаралась вложить в него максимум спокойствия:
– Я думала, так будет лучше.
– Будет лучше? Возможно, надо было спросить меня, как будет лучше мне? – он вдруг успокоился, и его взгляд мне напомнил тот, самый первый день, когда мы встретились. Когда я впервые попала в его омут, испытывая при этом первобытный страх.
