– Лиен… – начала я, но он меня перебил.
– Да, Хранительница? – и не дождавшись ответа, продолжил, – ты хотела ручного пса? Захотела и решила, когда его кормить и выгуливать? Сидеть, лежать, бежать? Что ж, ты его получила, – и встав изо стола, он направился к выходу, – приятного аппетита, – услышала я перед тем, как хлопнула дверь.
Я сидела уставившись в скатерть. В ушах звенело, и мне казалось, этот звук вытеснил все мысли. Макс пересел ближе ко мне, и взял мои руки в свои. Я подняла на него глаза, но понимала, что вижу перед собой только яростное лицо Лиена.
– Элька, я так виноват…
– Что? – я сфокусировала взгляд на лице Макса, – нет, это я виновата.
Я встала и направилась к двери, задержалась на мгновение:
– Все равно это когда-то бы случилось.
Я поднималась по лестнице, и думала о том, что я могу сказать Лиену. Все слова казались пустыми, безжизненными, и ни одно объяснение меня не устраивало. Во всяком случае, я бы точно не поверила. Перед комнатой я замешкалась. А нужны ли ему мои слова? От того, что он вот так ушел, внутри образовалась пустота. И ни одного вопроса зачем я это сделала… Он как будто ставил точку. Я замерла перед дверью, затем решительно толкнула ее и вошла в комнату. Лиен лежал на кровати, закинув руки за голову. При моем появлении он даже не повернул головы, просто перевел взгляд с потолка, который, вероятнее, был сейчас более интересен, и равнодушно скользнув по мне, и снова вернулся к своему занятию. Я обошла кровать и присела с другой стороны:
– Лиен, я была не права.
Молчание.
– Мне не следовало решать за тебя.
Молчание.
– Я действительно думала, что так будет лучше. Что если ты будешь рядом со своей женой испытывать чувства ко мне, то пострадают все.
Молчание.
– Прости меня.
Он сел на кровати, и спустил ноги на пол. Я смотрела в его спину и была абсолютно уверена, что он снова встанет и уйдет. Но его глухой голос пошатнул не только мою уверенность, но и перевернул все в душе:
– Чтобы простить тебя, Хранительница, мне нужно испытывать боль, но как ты понимаешь, я не могу этого сделать, поэтому и прощать не за что, – он встал и развернулся, – впредь прошу быть более осмотрительной… в своих решениях, – он обошел кровать, встал напротив меня и протянул небольшую бархатную коробочку, – мы действительно не подумали об этом, а лишние толки ни к чему.
Я открыла коробочку и ошеломленно посмотрела на содержимое. Искусный серебряный браслет опоясывал бархатное ложе, по всей поверхности мастер усыпал основание браслета прозрачными каплями, и мне даже думать было страшно, что это за камни. Тонкие, словно невесомые, веточки переплетались между собой образуя настолько волшебную вязь, что у меня захватило дух. Я вытащила браслет и заметила надпись внутри: «Все мои дороги ведут к тебе». Сердце сжалось от переполнивших меня эмоций:
– Лиен…
– Я заказал этот браслет, потому что мы действительно ведем игру, и у многих могут возникнуть вопросы. Надпись сделал мастер, это не мои слова.
Я, не в силах поднять на него глаза кивнула:
– Все равно спасибо.
Он простоял рядом еще мгновение и вышел из комнаты.
В последние три дня до приема Лиен установил вежливый барьер. Он намеренно называл меня не иначе как – Хранительница, или ваша светлость, категорически отказываясь называть по имени, тем самым давая понять, что иных отношений между нам просто не может быть. Если вдруг я заговаривала с ним на какие-то темы, которые не касались завтрака, обеда или ужина, он находил просто невероятное количество причин для того, чтобы немедленно сбежать. Спали мы, все же, в одной кровати, но он приходил тогда, когда я уже не в силах его дождаться засыпала, и уходил на рассвете. О том, что он был ночью рядом свидетельствовали только мятые простыни и откинутое одеяло на его половине. Мне не хватало его мягкого смеха и насмешливых замечаний. И если даже после того, как мы покинули Северный лес, в его глазах иногда мелькали непонятные искры, а иногда и бушевало пламя, то сейчас, кроме равнодушия я не видела ничего.
– Дай ему время, Эль, – однажды сказал Макс после того, как я в очередной раз пыталась его разговорить за столом. Тема была абсолютно нейтральной. Я говорила Максу о том, как я жалею, что рядом нет Руса и Виты, и как мне не хватает Кати. После моих слова Лиен встал изо стола, извинился и вышел.
– Что я опять не так сказала? – я сжала салфетку в руке и посмотрела на Макса.
– Ты говорила ему о том, о чем возможно, он хотел бы помнить.
– Мне все время молчать?
Макс неопределённо пожал плечами:
