– Аська, меня сегодня Сергей Громов покружил, поставил на ноги, поцеловал в щёку и назвал молодцом. Андрей это видел и устроил мне не то сцену ревности, не то допрос с пристрастием. А я всего лишь помогла ему. Сергей, действительно, радовался нашей маленькой победе. Что скажешь? Будь что между нами, мне больше целоваться негде?
– Андрей ненормальный? Ты ему всё объяснила?
– Что-то говорила, но в конце послала его к чёрту, сказав, что не хочу его больше видеть.
– Теперь ненормальной можно назвать и тебя. Два взрослых человека, а ведёте себя как обиженные дети. Ты мне советовала быть терпимее, а сама заводишься с полуоборота. Рассказала бы всё как есть. Хотя советовать в такой ситуации проще всего, а выйти из неё куда сложнее. Андрей боится тебя потерять, от того и ревнует даже к Сергею. Может, стоило послушать его спокойно?
– А ты Сашу стала слушать? Вы с ним три года вместе. Если бы он и завёл новые отношения, не выдержав твоего характера, то уж никак не стал бы демонстрировать это на глазах у всех.
– Я дура, да? Может всему виной беременность? Я стала какой-то неуверенной в себе.
– Утверждать не могу, но всё к этому идёт. Ты когда-нибудь задумывалась над тем, почему он тебя терпит столько времени, балует? Сколько раз ты ездила отдыхать одна?
– При чём здесь отдых? Я ему не изменяла, – сказала Ася и замолчала задумавшись.
– А чем докажешь? Почему он должен тебе верить, а ты ему нет? Соблюдай три «не»: Не жалуйся, не обвиняй, не оправдывай. Это не я сказала, а Бернард Шоу. Не заставляй его оправдываться. Это очень неприятно и унизительно. Позвони и извинись.
– Как у тебя всё просто.
– Будет совсем просто, если ты оставишь своё воображение в покое. Оно у тебя безграничное. Мне очень нравится Андрей, но он мне не доверяет. Его претензии возникают на пустом месте. Не проще начать с вопроса, а не с претензий. Что мне с этим делать? Почему я должна оправдываться?
– Хочешь, чтобы я позвонила?
– Я хочу, чтобы ты взрослела и думала, прежде чем делать. А звонить или не звонить – тебе решать.
Через час Александр увозил Анастасию в свою квартиру. «Приди Андрей с извинениями за «наезд» я бы тоже его простила, – думала Ирина, готовясь ко сну. – Только он считает себя правым и незаслуженно обиженным, а переубеждать мне его не хочется». Её разбудил звонок смартфона среди ночи.
– Да, – сонно ответила она.
– Ира, прости меня. Я идиот, – сказал Андрей, явно нетрезвым голосом.
– Кому же ещё придёт в голову просить извинения среди ночи, – сказала она в ответ и отключила телефон, взглянув на часы. Они показывали 02:15. – Самое время для звонков.
Утром позвонила Ася, рассказав о примирении, а уже на работе, Ирина ответила на звонок Андрея.
– Ира, не бросай трубку. Доброе утро. Я вечером встречался с Громовым и всё о вчерашнем дне знаю. Прости меня, пожалуйста.
– Андрей, спасибо за ночной звонок и информацию. Я сейчас должна порадоваться за тебя или за Громова? Знаешь, вы мне оба, по большому счёту, в данный момент, неинтересны. Пожалуйста, не звони мне.
Закончился октябрь, близился к концу ноябрь, когда Ирину «силой» отправили в отпуск. Она недолго раздумывала, где его проведёт. Ей в последнее время не нравилось настроение Елены Зиминой. Купив в августе квартиру в городе, Лена собиралась вернуться назад, но прошли три месяца, а она, ссылаясь на работу, оставалась в Англии. Ирина должна была внести ясность в происходящее. Пользуясь гостевой визой, она купила билет на тридцатое ноября с пересадкой в Москве. Чтобы оставить поездку в тайне, она сказала Асе и Саше, что поедет в Москву и Питер просто отдохнуть и отвлечься. Особо не рассчитывая на погоду, решила перестраховаться и поехать в начале декабря. Она плохо знала Лондон, но знала адрес и язык. Приземлившись в Хитроу, она села в такси и назвала адрес. Через сорок минут она звонила в квартиру Лены, не особо рассчитывая на тёплый приём.
– Ирина, ты как здесь? – удивилась и обрадовалась Лена.
– Я как та гора, которая шла к Мухаммеду, или Магомеду, точно не помню, – ответила Ирина, обнимая подругу и чувствуя её упругий живот. – Это и есть причина того, что ты остаёшься? – спросила она, положив руку на живот Лены. – А сказать не судьба? Какой срок? – спрашивала она, снимая куртку.
– Пятнадцать недель. У меня будет мальчик. Ты понимаешь, почему я должна остаться? Проходи. Будем пить английский чай, – взволновано говорила Лена.
– Не понимаю. Ты чего больше боишься: того, что ты себя не обеспечишь или того, что Громов вас не примет?
– Мы поссорились по телефону, я не сказала, что беременная. Потом подумала, что оставаясь здесь, я справлюсь. Найду няню, выйду на работу и будем жить как раньше, но уже вдвоём. Пойми, я не хочу никому навязываться, а Сергей может решить, что я сделала это умышлено, – говорила она, готовя чай.
