Корри отвела взгляд. Поверх «БМВ» они поглядели на лужайки на другой стороне улицы – одни с аккуратно подстриженной травой, другие с разноцветными лавовыми камнями.
– Эрнест, прими мои соболезнования, – тихо произнесла Корри. – Мне очень жаль, что твою сестру убили. Нет, правда. Сама, конечно, не знаю, но мне сказали, что она не страдала.
– Коп Портер тоже мне это говорил, – произнес Эрнест, по-прежнему глядя прямо перед собой. Помолчал, потом добавил: – Все равно спасибо.
Корри набрала полную грудь воздуха:
– Ну ты как? Думаешь, справишься?
Она мысленно выругалась. Понятия не имела, что говорить, импровизировала на ходу. Может, зря она вообще приехала? Но ей казалось, что так будет правильнее всего.
– Наверное, – наконец произнес Эрнест. – Думаю, да. – Снова молчание. – Понимаю, звучит стремно, но как узнал, что ее убили, меня будто по башке долбануло. Прямо очнулся. До этого только жалел себя, увязал в болоте все глубже и глубже. А теперь… – Договаривать Эрнест не стал. – Больно так, что хоть вой. И легче не становится. Но эта боль меня хотя бы вперед гонит. А раньше у меня и этого не было.
Корри кивнула. Похоже, горевание Эрнеста вышло на новый этап. Оставалось надеяться, что он преодолеет его здоровым способом.
На след убийц его сестры напасть не удалось, и Корри не собиралась тратить время на предположения. Агент Свонсон чувствовала: она сделала то, что подсказывала интуиция, – приехала, убедилась, что с парнем все более или менее в порядке, – а значит, пора уезжать.
– Я тебе кое-что привезла, – сказала она.
– Надеюсь, не повестку в суд.
Корри усмехнулась, полезла в карман и достала флешку.
– Когда училась в старших классах, многие ребята записывали свои музыкальные сборники. В смысле, не сами сочиняли музыку, а просто собирали вместе любимые песни. А потом дарили друзьям или слушали сами под настроение. – Корри протянула Эрнесту флешку. – Я тебе тоже кое-что записала. Теперь с этим делом проще – не надо возиться с компакт-дисками.
Эрнест покрутил флешку в руке:
– Сами записали? Для меня?
– Конечно. Помнишь, в тот вечер в твоей комнате я читала тебе лекцию про «The Ocean»? Так вот, это вторая часть лекции. Моя любимая классика хард-рока: «Зеп», «Ганс эн’Роузес», «Аэросмит», «Эй-Си/Ди-Си». Наслаждайся. Дай знать, когда освоишь эту часть программы. Тогда, может быть, познакомлю тебя с моей второй слабостью – дарк-эмбиент.
Некоторое время парень молчал. Потом убрал флешку в карман рубашки.
– Вы, конечно, договорились со всеми обладателями авторских прав на эти песни, агент Свонсон?
– Если что, буду все отрицать – твое слово против моего.
Корри не без труда встала, поправила перевязь и вернулась в «камри». Завела двигатель, повернула руль одной рукой и выполнила полицейский разворот.
– Эй, Корри! – окликнул ее Эрнест.
Она выглянула в окно.
Парень похлопал по карману рубашки:
– Спасибо.
Корри улыбнулась и показала ему два больших пальца. Потом выжала все, что могла, из хлипкого мотора «камри» и устремилась в направлении Альбукерке.
В рабочей палатке Нора отступила на шаг и осмотрела скелет, который тщательно собирала. Кости и их фрагменты были разложены на черном бархате на подносе, все до единой на своем месте. После изрядно потрепавшей всем нервы задержки из-за закрытия лагеря страсти наконец улеглись, и археологи опять вернулись к работе. Все остальные кости, обнаруженные во время раскопок Потерянного лагеря, упаковали и отправили в лабораторию в Санта-Фе. Остался только скелет Саманты Карвилл.
В первый раз за сто семьдесят пять лет ее скелет снова цел: кость ноги рубили, жгли и грызли, но теперь она вернулась на свое законное место.
Нужно выполнить последнее задание, и тогда Нора сможет наконец собрать рабочую палатку и оборудование и оставить долину, в которой разбили Потерянный лагерь, оленям и воронам, снегу и дождю. Длинным пинцетом с резиновыми наконечниками Нора стала перекладывать кости Саманты Карвилл с подноса в маленький гроб, который сделала сама. Материал – необработанная сосна, никаких украшений, подкладка отсутствует. Этой простоты требует религия семьи Карвилл. Потомков Нора так и не нашла.
– Тук-тук.
Нора обернулась. В палатку заглянула агент Свонсон.
– Привет, Корри. Заходи. Ты как раз вовремя. Сейчас захороним останки.
Корри вошла. Ее рука по-прежнему висела на перевязи.
– Хочу познакомить тебя с человеком, который сыграл в моей жизни особую роль.
Корри откинула полотнище, пропуская мужчину. Тот проскользнул внутрь. Высокий, бледный, одет в черное. Глаза блестят, будто два бриллианта, черты лица точеные. На секунду Нора усомнилась, не мерещится ли он ей. Вылитый специальный агент Пендергаст!
А ведь это он и есть.
– Приветствую, дорогая Нора, – произнес он, шагнув вперед и протягивая ей руку.
Нора пожала ее.
– Агент Пендергаст! А вас как сюда занесло?
– Погодите-ка, – удивленно протянула Корри, переводя взгляд с него на нее. – Вы что, знакомы?
Пендергаст взглянул на Корри с озорной улыбкой:
– В Нью-Йорке мы с Норой расследовали несколько весьма интригующих дел.
