— … мисс Роуз Леклерк такая душечка! — сообщила подружкам несколько перезрелая пышнотелая девица за двадцать, теребя кружевной носовой платок с почти неприличной чувственностью, — Ах, я не могу дождаться спектакля!
— Ах, милая Элин, как я тебя понимаю! — экзальтированно отозвалась одна из девушек, отчаянно стреляя глазами в попаданца, краснея, и, кажется, воображая с его участием что-то не вполне приличное, так что Ванька поспешил уйти, пока одна из перезрелых дам, сопровождающих юных и невинных особ, не прицепилась с замечаниями и моралью.
Долго толкаться не пришлось — служитель, обряженный в роскошную ливрею с галунами, вышел, объявив о времени начала спектакля. Публика почтенная, полупочтенная, и которая так себе, чинно принялась заходить, соблюдая принципы сегрегации. Ванька, оказавшись в рядах полупочтенных зрителей, нимало этим не смутился, втекая, в свою очередь, в достаточно узкий проход.
— … седьмой ряд, седьмой ряд, — бормоча, протиснулся мимо пыхтящий старичок, близоруко вглядываясь в зал и отмахиваясь от служителей, помогающим зрителям рассаживаться по местам. Он, чёрт вас всех подери, ещё крепок, полон сил и не выжил из ума!
Оказавшись на галерке, Ванька решил, что это, пожалуй, отличный вариант! Да, приходится стоять, но никто, чёрт подери, не заставляет делать это по стойке смирно, а компания, в плане разнообразия, даст сто очков фору Ноеву ковчегу.
С любопытством оглядываясь по сторонам, он, не смущаясь, рассматривает соседей, приветливо кивая, ненароком цепляясь глазами. В других случаях это нарушение даже не этикета, а всех правил приличия, и грубейшее, но здесь и сейчас это неотъемлемая часть представления, и собственно, из-за этого на галерке можно встретить вполне почтенную публику, которая и по деньгам, и по происхождению, могла бы сидеть в партере.
Студенты, мелкие клерки, почтенные отцы семейств со всеми чадами и домочадцами, порой явные выходцы с городского дна, старающиеся вести себя прилично…
… но как правило, тщетно.
Оксбридж мешается с кокни, холостые эксцентричные джентльмены с рыночными торговцами, и все говорят, жуют табак и нюхают…
… кажется, не только табак (!), курят, сплёвывают на пол, смеются и обсуждают актёров.
— Нелл — чудо, если бы она только… — на этом речь молодого джентльмена из хорошей семьи обрывается, но несогласных, судя по всему нет, разве что после обрыва фразы каждый дополняет её немножечко по-своему…
… но Нелл, безусловно, чудо!
Наконец, вышел конферансье, поклонился, выждал, пока шум не затих, и, встав в позу оперного певца, стал зачитывать хорошо поставленным трагическим баритоном:
— Сколько их — молодых провинциалов, рвущихся покорить столицу[ii]! Они летят на яркий свет мегаполисов, как мотыльки на огонь. Десятки, сотни обожгут себя крылья — а единицы уцелеют, станут настоящими хищниками и пробьют себе дорогу к богатству и успеху. Но чем придётся ради этого пожертвовать? Какова цена «пути наверх»?
Снова поклон, и занавес начал открываться…
Сказать, что представление захватило его, было бы сильным преувеличением, но всё же… Отчасти игра и в самом деле оказалась неплохо, а отчасти, пожалуй, сказалась нехватка зрелищ, но удовольствие от спектакля он получил в полной мере.
Да, актёры отчаянно переигрывали, гримасничали…
… да, да, и ещё раз да!
Но у них за плечами какая ни есть, а всё ж таки вполне приличная школа, и жесточайший отбор, и конкуренция, и разумеется — талант.
Представление, увы, подошло к концу, и народ повалил к выходу, на ходу обмениваясь впечатлениями. Некоторые, и Ванька в том числе, двинулись за кулисы, желая лично высказать своё почтение актёрам, и прежде всего — актрисам.
— Тс! — выловил его из толпы гримёр схватив за предплечье, — Мистер Инкогнито!
Он так подмигивал и гримасничал, что парень напрягся, думая, что такое поведение привлечёт всеобщее внимание, и за кулисы, в святая-святых, ломанётся добрая половина зрителей. Но…
… нет!
Британцы, и так-то не настолько чопорные, как думают за Каналом, после представления вели себя достаточно экзальтированно, а вышедшие к зрителям актёры и актрисы помельче, художники и прочая братия, и подавно!
Они важничали, благосклонно принимали подарки и внимание, льстили богатым поклонникам и всячески привлекали к себе внимание, в считанные минуту создав атмосферу крутой вечеринки. Некоторые зрители немногим от них отставали, так что Ваньке, чтобы привлечь внимание, пришлось бы сильно постараться.
— Вот сюда… — гримёр, он же старина Джон, проведя за кулисы, жестом показал ему даже не на дверцу, а на отодвинутую в сторону доску в коридоре, — Да, мистер Инкогнито, вы деньги-то приготовили? А то знаю я вас, молодых и горячих…
— Да, да… держите, Джон, — рассеянно отозвался Ванька, всё ещё не отошедший от спектакля, неловко кладя в протянутую ладонь два шиллинга.
