' — Ситуация, — беззвучно хмыкнул Ванька, пытаясь хоть как-то успокоится, хотя бы и такими отвлечёнными мыслями, — Вот так вот и появляются особенные сексуальные пристрастия!'
Он замер в шатком равновесии, стараясь не шевелиться, отстранённо замечая, что девушка, судя по её учащённому дыханию, штучка из тех, кого такие ситуации возбуждают. Глаза потихонечку освоились в темноте, да и не такая уж это и темнота — сквозь щели в кладовку проникает немного света, но, в общем, смотреть здесь не на что, не считая плохо различимой груды хлама и временных его товарищей.
Наконец, голоса стали удаляться, но выходить из кладовки никто не спешит, во избежание…
Джорджи, выпрямившись и потянувшись, нервно рассмеялся, почти беззвучно, и, приникнув губами к уху девушки, что-то ей зашептал. Она хихикнула, зашептала что-то в ответ, а потом, спустя несколько перешёптываний, повернувшись к попаданцу, коротко, но страстно поцеловала его…
… и, наклонившись задом, принялась, шурша тканью, задирать юбки, уткнувшись лицом в пах Берти.
' — Избушка-ебушка, повернись к лесу передом, ко мне задом', — ошарашено подумал Ванька…
… и на ближайшие минуты, такие и короткие и такие долгие, других мыслей у него не было!
Из кладовки они выбрались сильно не сразу, а дальше — без приключений. Несколько минут блужданий, и, вынырнув чёрт те на каких задворках, в неприметном загаженном переулочке, они, так и не обменявшись именами, кивнули друг другу, и разбежались, скорее всего — навсегда.
[i] Именно в разы! На 1856 год данных не нашёл, но…
Для 80-х гг. XIX в. известный исследователь Е. М. Дементьев определил месячную заработную плату в Московской губ. в 11 ₽ 89 коп. По его же расчетам, заработок английского рабочего в то же время составлял 26 ₽ 64 коп., а американского (в Массачусетcе) — 56 ₽ 97 коп. Это сравнение Дементьев подкреплял и данными о заработной плате мужчин в 80-х гг. XIX в. в бумагопрядильном, машиностроительном и других производствах в Московской губ., в Англии и Массачусетсе {310}(соответственно: 13,58 ₽, 41,48 ₽, 52,11 ₽ и 23,34 ₽, 44,50 ₽, 66,48 ₽).
[ii] Уильям Теккерей «Пенденнис»
За минувшие дни Ежи, покрутившись в Ковент-Гардене, не то чтобы стал своим, но примелькался и был принят в круг таких же молодых людей, которых едва ли можно в полной мере назвать джентльменами…
…хотя и обратное утверждать сложно.
С поправкой на страну и эпоху, их можно было бы назвать гасконцами, но, увы, времена Ришелье давно прошли, и хотя типажи — те самые, отношение к авантюристам и наёмникам изменилось кардинально.
Все — приезжие, с разными судьбами и характерами, но одинаково молодые, циничные или пытающиеся таковыми быть, с более или менее сносным образованием. Кто-то наверняка скатится потом на самое дно, кто-то найдёт своё место под солнцем, ну а большинство, скорее всего, рано или поздно станет заурядными клерками, и вернее всего — в колониях.
А пока, в поисках места, покровителей и счастья, они, остро желая впечатлений и имея немного денег в карманах, не будучи ни в коей мере не то что друзьями, но даже, пожалуй, и настоящими приятелями, объединились в некое рыхлое подобие не то банды, не то клуба невысокого пошиба.
Целыми днями парни шатаются по городу, болтая обо всём и ни о чём, слушая бродячих проповедников, глазея на представления уличных артистов, перешучиваясь с проститутками и продавщицами цветов, и всячески развлекая себя, особенно если эти развлечения были бесплатны, недороги, или, особенно, если на них можно было поставить!
Нельзя сказать, что Ванька прямо-таки проникся философией Стаи, как он не без ёрничества назвал своих новых товарищей, но это помогает отвлечься от мыслей, да и право слово, не самая скверная компания…
… особенно если не забывать, что они не друзья, и не бросаться вместе со всеми в любую авантюру только потому, что позвали, или тем более потому, что пошли — все.
Иллюзий он не питает вот ни столечки! Просто в некоторых локациях одиночка — законная цель для любого хулигана или мошенника, а принадлежность к стае остужает излишне горячих.
Хотя положение их несколько сомнительное, но всё ж таки определённое воспитание и образование видно издали, что защищает их, хотя и не слишком уж сильно, и от внимания откровенных маргиналов, и от слишком уж пристальных взглядов полиции.
Сейчас они, в томительном безделье подпирая собой стену одного из второразрядных театров Ковент-Гардена, лениво болтают обо всём на свете, цепляя языками то женщин, то Диккенса, то политику. Женщины цепляются лучше, но, вспомнив, и иногда сильно не сразу, что джентльмены отличаются от плебса прежде всего воспитанием, разговоры, не без труда, уходят в более приличествующем направлении.
