Только что мы вчера сели за стол, как пришел Фазарди и извинился за свою жену, что она не может прийти к нам, так как у нее болят зубы, и пригласил нас к себе вечером. Он сказал, что слышал, будто наш старик будет послан в Бессарабию генерал-губернатором, но я не думаю, чтобы это была правда, потому что он сам туда не захочет и многие найдутся, которые ищут этого места. Гельмерсен был весь день у нас, а вечер мы провели очень приятно у Фазарди. Они прислали за нами карету; все общество состояло из французов и итальянцев: Буши с женой и ее матерью, madame Прево — знаменитая актриса из Петербурга, 73-летняя женщина, такая свежая и веселая, что она кажется не старше 50 лет; поет, играет на рояли; приятная женщина, так же как и дочь, она имеет уже двух больших сыновей, из коих старшему 25 лет. В доме у Фазарди живет капельмейстер — старый итальянец с страшно длинным носом, он играл на гитаре, пел, также и madame Фазарди; потом пела я и аккомпанировала себе на гитаре, и капельмейстер тоже. Я должна была очень много петь, и меня хвалили все, в особенности же капельмейстер просил постоянно, чтобы я пела. Был там еще артиллерийский генерал флота Лобри. Гостиная у Фазарди — прямо музыкальный магазин: на стенах висят 4 гитары, 3 скрипки. Все нашли, что у меня много сходства с Лизеттой Брюммер. После ужина мы скоро поехали домой, так как было уже поздно. Все провожали нас; madame Бутми сказала мне: «Прощайте, мой прекрасный ангел, берегите ваш талант», а старая сказала: «Берегите ваш голос». Только что приходил Бутми, веселый старик. Он был дежур-майором у князя Потемкина, и потому Павел не мог его выносить. Сегодня он хочет после обеда свезти нас в Спасское, откуда каждый день возят нам прекрасную воду — память Потемкина. Гельмерсен был только что у нас — он едет в свои болгарские колонии. Завтра Бутми хочет вести нас в депо, чтобы показать редкости; он говорит, что здесь есть многое, чего даже в Петербурге не увидеть; ему 60 лет, а он такой свежий и веселый. Он говорил с сестрой по-немецки, и довольно комично. Когда сегодня он сказал: «Непобедимый — uniiberwindig» — я едва могла удержаться от смеха и сказала: «unuberwindlich»[254]. Речь была о Бонапарте, он держался непобедимым, а все же русские его одолели. Здесь рассказывают много новостей, Бог знает, все ли они правдивы. В особенности не верится, что Бонапарте умер. Это известие слишком приятно, чтобы ему поверить.
Вечером Только что мы вернулись из Спасского — загородного дворца князя Потемкина, расположенного в красивой местности. Дворец стоит на горе, из которой течет самая лучшая вода. На берегу Буга есть сад и колодец, откуда берут воду, и для этого приезжают на лодке. Мы пили эту воду в карантине и нашли ее необыкновенно вкусной. Местность прекрасная, дворец совсем простой; летом здесь часто будут даваться балы. Бутми хотел сегодня везти нас во что бы то ни стало к Фазарди, но у нас топили баню. Сестра уже в бане. Бервиц пишет Катте Рейнгард и просит, чтобы она ему писала почаще. Сегодня я ей диктовала письмо, которое его, наверно, рассердит, и это-то меня и радует. Я получила письмо от Эрдмана. Я все еще не могу забыть 73-летнюю госпожу Прево. Какая веселая старушка!
Сегодня утром мы были в депо с Бутми. Гельмерсен был также с нами. Этот кабинет основан только 8 лет назад, и в нем очень много красивых вещей, в особенности минералы. Зак писал несколько раз к герцогу, чтобы он его выпустил из карантина через 6 недель, потому что ему нужно ехать в армию; мы были совершенно спокойны, потому что думали, что если позволят Заку выехать, то мы имеем то же право, но вышло не так. Зак будет выпущен со всем своим обозом, который состоит из 15 подвод, а у нас только 5, и они должны здесь остаться. Сестра хочет писать герцогу[255]. Госпожа Зак — глупая особа, она сказала вчера сестре: «Мы получим от Дюка именное повеление, чтобы нас выпустили, так как мой муж и я тоже едем в армию». Как над этим не смеяться до упаду! Я знаю, если мы даже на 6 недель позже выедем, то мы все же их скоро нагоним, потому что езда в армию необыкновенно быстрая, через 10 час. выезжают, а через час останавливаются. По 15 верст каждый день. Мы с ней вместе выехали из Одессы — нагляделись на эту комедию. Почтенная дама ежеминутно падала в обморок и кричала: «Везите меня назад в Одессу».
