— Внимание! — громко сказал он, поднимая руку. Его голос звучал чётко и уверенно, перекрывая шум ветра и бурлящей внизу реки.
Все мгновенно замолчали. Головы подняли даже самые измотанные.
Наставник продолжил:
— Сейчас я разделю вас на пары. Напарник — это ваша ответственность. От ваших совместных действий зависит успех. Слабость одного может повлиять на успех обоих. Я уже сформировал пары по своему усмотрению. Итак…
Он начал называть имена — удивительно, что вообще знал их — указывая на тех, кто будет работать вместе. Я внимательно следил за ним, хотя внешне оставался невозмутимым.
Пары формировались хаотично: иногда он просто показывал пальцем на людей, стоящих рядом; иногда подходил ближе и что-то шептал, прежде чем озвучить выбор. Вскоре образовалось пятнадцать с лишним пар.
Люди переглядывались. Кто-то сразу начинал знакомиться, кто-то молча с недоверием оценивал напарника.
Когда он дошёл до меня, я почувствовал на себе его тяжёлый взгляд.
— Ты, — сказал он, указав на меня, а затем повернулся к парню с короткими светлыми волосами и резкими чертами лица. — И ты.
Парень кивнул коротко и хмуро посмотрел на меня. Я ответил ему ровным взглядом — без эмоций, просто оценивая. Но, прежде чем мы успели сказать друг другу хоть слово, раздался голос Лиссы:
— Можно я с ним? — спросила она резко, перебивая тишину. Её тон был настойчивым, почти требовательным. Она подняла руку и ткнула пальцем в мою сторону.
Наставник медленно повернулся к ней. Лицо Зуко оставалось непроницаемым.
— Нет, — отрезал он холодно. — Вы будете работать с теми, кого я назначил.
Лисса открыла рот, будто собиралась что-то возразить, но наставник поднял руку, заставляя её замолчать.
Я не мог не задуматься о её импульсивном поступке. Девушка поняла, что проходить второе испытание с травмой ей будет куда сложнее, чем остальным. С другой стороны, я уже помог ей на предыдущем этапе, и возможно, дальнейшее вытягивание её в ряды секты просто бессмысленно. Если она упряма, сильна и удачлива, может, и справится.
Эти мысли мелькнули у меня в голове прежде, чем я направился к светловолосому. Нужно понять, с кем я имею дело.
Мой напарник тоже пошел навстречу. Его лицо выглядело серьёзным, взгляд — внимательным.
— Жулай.
Парень скрестил руки на груди. Высокий, худощавый, с острыми чертами лица и глазами, которые смотрели слишком внимательно. Он не выглядел сильным физически, но в его позе читалась скрытая напряжённость, словно он постоянно ждал удара, даже если никто не собирался его наносить.
Я подошёл к нему, двигаясь спокойно и уверенно.
— Значит, ты мой напарник, — бросил он с явным раздражением, не пытаясь скрыть недовольство.
— Да. Китт, — представился я, протягивая руку.
Жулай посмотрел на неё так, будто я предложил ему хвост дохлой кошки, фыркнул:
— Я твое имя услышал только сейчас, но уже знаю, кто ты. Все знают. Чудо-командир! И на плацу всех выстроил, и девушке помог, и атаку собак в первых рядах отбивал, пока нормальные люди в воде спасались, и всем вокруг помощь готов предложить. Ну прямо герой из сказки! Теперь вот ещё и со мной придётся возиться.
Я выслушал его спокойно, хотя в душе полыхнуло раздражение — не из-за сказанного, а из-за резкого тона.
— Слушай, давай начнём с простого. У нас есть задача. Мы напарники. Если будем работать вместе — справимся быстрее.
Он заулыбался, только хорошего в этой ехидной улыбке не было.
— Вместе? Спасибо, что позволил! Знаешь что, герой? Просто не мешайся у меня под ногами. Я всё сделаю сам.
Я молча смотрел на него несколько секунд, пытаясь понять причину агрессии. Его слова были полны яда, но за этим скрывалось что-то ещё. Страх? Неуверенность?
— Понял тебя, — сказал я спокойно. — Но, если вдруг передумаешь — дай знать.
Жулай фыркнул и отвернулся.
Наставник как раз закончил распределять людей по парам и начал объяснять задание:
— Вам нужно спуститься с обрыва к реке и доплыть до острова, справившись с течением. На острове спрятаны медные жетоны. Вам нужно отыскать их и принести. Пара, которая не принесёт ни одного жетона, покинет ряды кандидатов. В секту пройдут пять пар, которые успеют принести жетоны первыми.
На секунду установилась тишина, которую нарушал только шум реки внизу. Затем люди рванули с места. Кто-то бежал к обрыву и останавливался на краю, глядя на бушующую воду. Кто-то мчался вниз по склону, не решаясь прыгать с высоты. Кто-то уже начал играть в скалолазов, пытаясь спуститься по корням, растущим на обрывистом и ненадежном склоне.
Наставник внимательно наблюдал за творящимся хаосом.
Я быстро снял рубашку и положил её на землю — в воде она только помешает. Затем закатал штаны до колен и подбежал к краю обрыва.
Оглядевшись, я заметил, что остальные кандидаты с трудом всё ещё спускаются — долго им ползти вниз. Одни хватались за корни деревьев, другие медленно и осторожно искали более пологий склон, третьи с явным опытом цеплялись за каменные выступы. Кто-то все-таки прыгнул.
Лисса стояла неподалёку, её лицо выглядело бледным, а в глазах блестели слёзы. Она явно не знала, что делать, и, казалось, вот-вот заплачет.
