Песок под ногами не шуршал, но стоило только подметить это, и раздались шорохи, а запас Ци слегка уменьшился.
Медитировать здесь не вышло. Получается, на мое реальное тело и реальный резерв находящееся здесь не влияет.
— Я хочу выбрать и получить любой из твоих навыков и способностей, свободный от твоей личности и эмоций, — сдаюсь я, когда минута подходит к концу.
В правилах «Применять можно те приемы, которые когда-либо видел». На моей стороне весь виденный кинематограф Земли.
Какие образы может противопоставить средневековый мертвец человеку из двадцать первого века?
В голове мелькнул образ Уильяма Бейкера, персонажа из комикса. Того самого песочного человека, с которым сражался в кино Питер Паркер.
Сработает ли моя задумка?
Не знаю. Но ничего иного в голову не идет, а времени на размышления очень мало.
Я загадываю образ, в который хочу превратиться. Моей Ци едва хватает. В теле происходят какие-то изменения, будто под кожей бегают муравьи, но медленно. Управлять песком я не могу.
Раздался звук рога, и в тот же миг я скользнул в сторону. Через секунду на месте, где я стоял, вздыбился столб огня.
В следующую секунду я едва увернулся от воздушного серпа, а потом мертвец перестал играть со мной.
Я ощутил, как меня поднимает над песком. Паника пронзила меня, когда невидимая сила сдавила мою грудь. Ребра хрустнули, затрещали. Боль ослепила меня, когда одна за другой ломались кости — руки, ноги.
Из горла вырвался хрип — кричать я уже не мог. Меня швырнули прочь, как сломанную куклу. Я рухнул на песок, чувствуя, как тепло собственной крови растекается по коже.
Я падаю на песок, агонизирую и истекаю кровью из ран. Липкая влага хлещет из ран, впитываясь в золотые крупицы подо мной.
Я падаю на песок, истекаю кровью.
Я падаю на песок, ██████ ██████.
Я ████ ██ песок█████████████.
Вместо крови из ран сыплется песок. Плоть рассыпается. Песок смешивается с песком, и спустя секунду я собираю свое тело обратно.
— Как? — спокойно произносит мертвец.
Я расту ввысь и вширь, притягивая к себе весь свободный песок. Мертвец швыряется в меня пламенем, давит со всех сторон, но мне теперь плевать. Я даже не сопротивляюсь. Боли нет — песок ничего не чувствует. Я зыбкий, текучий, я одновременно везде, разбросан по всей арене.
Песок сковывает ноги мертвеца. Одновременно с этим гигантский кулак поднимается, и обрушивается на труп, за секунду до удара твердея до состояния камня.
Вокруг мертвеца вспыхивает защитный купол, на который тот потратил остатки своего резерва, но я просто поднимаю гигантский кулак и бью снова.
Мертвеца сминает в лепешку. Я победил.
Арена исчезает. На миг вокруг меня вспыхивают осколки чужих воспоминаний.
Я вижу мальчишку, который находит глиняную табличку, запрятанную в дупле старой ивы. Любопытство в его глазах сменяется растерянностью, когда он чувствует, как гравированные слова впиваются в его разум.
Вижу, как он впервые испытывает силу на другом человеке, как люди рядом с ним становятся марионетками его прихоти. Девушка, которая не любила, теперь смотрит на него жадным взглядом. С ним дружат абсолютно все.
Вседозволенность портит парня. Он раз за разом пытается найти границы своих способностей, и не находит. Ему не может противостоять никто. Люди — куклы. Игрушки.
Он правит. Он играет и ломает — пока его город не навещают люди, которые не слушают приказов.
Он бежит, а горожане закрывают его телами. Улицы залиты кровью.
Его ищут.
Его находят, и он бежит снова.
Его убивают долго, плохо, и до конца он так и не умирает — он словно раскалывается на множество кусков, и самый крупный продолжает жить, убивая людей.
Меня вышвырнуло с арены в застывшую реальность. Передо мной висели слова — список умений и способностей существа.
Я скользнул взглядом по ним, быстро рассматривая предложенное.
