Процесс затянулся. Вместо предполагаемых сорока минут — почти два часа, и сегодня возиться и дальше с эликсирами больше не хотелось. Реакции дважды едва не сорвались, приходилось добавлять ингредиенты, играть с температурой. Под конец едва не психанул — хотелось просто закончить и вылить всё к чертям.
Когда последний ингредиент пошёл в дело, началась настоящая работа. Раствор вдруг вспыхнул изнутри, пошёл волнами нестабильной духовной энергии. Я видел, как в котле возникает новая эссенция. Распад.
Я погрузил пальцы в варево, выдернул не до конца оформившуюся эссенцию и выбросил ее из котла прежде, чем зелье было окончательно загублено.
Это было глупо, рискованно. Так не делают.
Но у меня получилось.
Бурлящая жидкость постепенно выкипала, и когда ее осталось миллилитров сто, я перелил фракцию во флакон из закаленного стекла, добавил каплю своей крови и пару раз встряхнул.
Содержимое колбы превратилось в густой пар.
Я скрипнул зубами. А если бы рецепт был лучше, если бы не потребовалось манипулировать эссенцией? Я что, мог сварить зелье выше эпического?
Эта мысль мучила меня все время, пока остывали котлы. А потом я вооружился щеткой, отошел к раковине с горячей водой и принялся отдраивать рабочую посуду. Работа простая, но кроме меня ее здесь никто не сделает.
Альф стоял у своего стола, почти не шевелясь. Перед ним — котел с бурлящим эликсиром. Классический рецепт. И сейчас наступил тот редкий момент, когда не нужно добавлять ингредиентов, а следует дождаться реакции.
— Минутка отдыха?
Альф коротко угукнул.
Я вытер руки, подошёл ближе.
Над ретортой клубились тонкие нити энергии — они переливались, играя на свету. Вряд ли Альф видел их, но я оценил. Красиво. Однако не идеально.
— Хочешь, помогу? — сказал я тихо. — Зелье можно улучшить.
Альф обернулся, в его взгляде — недоверие. Но смолчал.
— Общепринятый рецепт даёт стабильность, — продолжил я. — Однако смотри. Если добавить пару капель волчьей желчи и пару ложек костного порошка…
Над эликсирами мы колдовали еще с полчаса. Я не манипулировал эссенциями, не делал из двух эликсиров один, как в Фейляне. Но зелья все равно получились достойные. А с учетом дешевизны ингредиентов, это вовсе был маленький прорыв.
Я выслушал рассыпавшегося в благодарностях Альфа, покивал и поспешил в столовую, а затем в комнату. Надо бы сегодня доделать каменный куб и договориться с Крайслером о встрече.
Я вошёл в чайную, осторожно прикрыв за собой дверь. Тусклый свет масляных светильников окутывал помещение.
Это место идеально подходило для встречи — отдалённое, малолюдное, скрытое от любопытных глаз в глубине узких улочек Циншуя.
За небольшим столом у окна уже сидел Квейт Крайслер.
На лице аристократа не было высокомерия и надменности, которые запомнились мне по предыдущей встрече. Но стоило двери хлопнуть, как они вернулись. Его взгляд — прохладный и насмешливый — уперся в меня. Крайслер кивнул.
— Китт.
— Добрый вечер, господин Крайслер, — кивнул я спокойно. — Благодарю, что согласились уделить мне время.
— Это и в моих интересах, так что всегда пожалуйста, — Крайслер жестом пригласил меня присесть напротив.
Я приземлился на стул, удерживая спокойную маску, но внутри я был напряжён до предела: к ноге под моим ханьфу была привязана колба с зельем верности. Жидкая субстанция уже обращалась в газ и незаметно распространялась по помещению, смешиваясь с ароматами чая и пряностей. Я рассчитал дозировку, а потом приготовил столько зелья, что хватило бы и на десятерых Крайслеров, и на дракона — чтобы наверняка.
— Чай? — спросил Крайслер.
— С удовольствием, — ответил я ровным голосом.
Собеседник наполнил мою чашку из небольшого фарфорового чайника. Я поколебался, так как зельевар мог легко подмешать что-то нехорошее в чай, но все-таки попробовал напиток.
Крайслер неторопливо поднёс чашку к губам и отпил глоток следом за мной.
Я внимательно следил за каждым его жестом, каждым движением ресниц и каждым оттенком взгляда. Прошли секунды, затем минута, во время которой мы обменялись несколькими ничего не значащими фразами.
