Ничего не изменилось. Ни малейшего замешательства или помутнения в глазах, ни малейшей дрожи в голосе или нервного жеста. Он оставался таким же невозмутимым.
Холод пробежал по моей спине. Я уже проверил зелье на добровольце из трущоб, и теперь понимал, что зелье по какой-то причине не подействовало.
— Итак, Китт, — заговорил он лениво, ставя чашку обратно на стол. — Вы ведь пришли сюда не просто обсудить поставки трав? Это можно было сделать через ваших людей, без просьбы личной встречи в пустой чайной.
Я кивнул, стараясь скрыть разочарование и тревогу. Мой план рушился, но я не имел права выдать себя ни единым жестом или словом.
— Конечно же нет. Я хотел обсудить с вами кое-что более важное и взаимовыгодное.
— Любопытно, — произнёс он негромко и задумчиво посмотрел на меня поверх чашки чая.
Я медленно выдохнул, собирая мысли воедино. Раз зелье не действует на него, придётся действовать иначе: осторожно манипулировать словами, играть на тщеславии и жадности или предложить взятку. Или просто вытащить из его головы все, что мне нужно знать?
Ладно, покопаться в памяти Крайслера я успею. И если разговор пойдет не по плану, вырежу из памяти алхимика и его.
С заклинанием кражи памяти можно быть чуточку более откровенным, потому я расслабленно откинулся на спинку стула.
— Господин Крайслер, — начал я мягко, сдержанно, как будто говорю о чём-то незначительном, — вы ведь уже довольно давно здесь, в Циншуе. Не скучаете ли по прежней жизни? По столице, по обществу, по возможностям?
Он едва заметно приподнял бровь, внимательно изучая меня.
— Скучаю ли я по светским интригам, бесконечным банкетам и пустым разговорам? — усмехнулся он. — Поверьте, Китт, провинциальная тишина имеет свои преимущества. Уверены, что хотите поговорить именно об этом?
Пожимаю плечами.
— Просто мне интересно, как вы здесь оказались. Я полагаю, что просто так людей из столицы в Циншуй не отправляют.
— И зачем вам эта информация?
— Просто я думаю, что мы с вами можем найти общий язык. Думаю, даже в таком месте, как Циншуй, человек из великого Дома может найти способ усилиться, или обрести потерянное влияние и друзей.
Крайслер криво улыбнулся:
— Вот как. И каким же образом вы предлагаете мне это сделать?
Пожимаю плечами:
— Я умел в зельях. Я знаю, как приготовить десять зелий, которые способны дать человеку значительное преимущество перед другими. Молодость, силу, крепость духовных сил.
Алхимик допил чай и наполнил чашку вновь. А потом — спросил скучным тоном:
— И, наверное, я буду должен вам содействовать? Вы меня с кем-то путаете, Китт. Мне не нужна сила сама по себе, и продавать себя за неё я не готов. С чего вы вообще решили, что мне это интересно?
Крайслер сидит напротив меня, и я в любой момент могу залезть к нему в голову. Этого факта достаточно, чтобы я прямо предложил ему взятку:
— Слышали поговорку: «нет такой крепости, которую не возьмёт гружёный золотом осёл»?
Собеседник внимательно смотрел на меня змеиным взглядом, а затем вдруг рассмеялся — однотонно и механически, словно заведённая кукла. Смех оборвался резко и неожиданно.
— Что нельзя купить за уникальные зелья, можно купить за деньги. Или — за большие деньги, — добавил я спокойно, когда он замолчал.
— Отличная поговорка. Но увы, не про меня. Вы неправильно просчитали меня. Я не предам Дом и не раскрою тайны, относящиеся к нему.
Я уже приготовился применить заклинание и стереть из его памяти разговор, когда Крайслер меня удивил:
— Однако, раз уж мы перешли на сторонние темы, я предлагаю обсудить кое-что иное, если вы не против.
— Давайте.
— Можно на «ты»? — вдруг спрашивает Квейт, внимательно глядя мне в глаза. И после моего кивка спрашивает. — Ты ненавидишь Крайслеров и хотел бы нас уничтожить. Мы, в свою очередь, уничтожаем таких выскочек, если не получается поставить вас себе на службу и опутать клятвами. И вот отношения между нами, как у обозлившихся друг на друга любовников: взаимная ненависть, уже есть и кровь, и шантаж, я недавно еще и попытку вымогательства добавил. Так может, стоит повернуть обратно, если еще не поздно? Скажем, не доводить окончательно до скорбного финала. Или ты себе поставил конкретную цель в полном уничтожении нашего Дома, выбрал судьбу мученика-мстителя, готов идти даже на смерть, и разговаривать с тобой бесполезно?
Разговор вырулил в совсем неожиданную сторону.
Я сидел молча и угрюмо смотрел на лысого практика, всерьез размышляя над его вопросом.
Не скажу, что я прямо-таки ненавижу их Дом. Да, сперва меня ужасно бесила их монополия, да и ситуация с лечением матери наложилась на эту ненависть — если бы зельеварение не было вне закона, я бы был куда более умел и сумел бы сварить лекарство. А то и купить у того же травника Роя, который тоже баловался завариванием разных травок и в то время был куда более подкован в зельеварении.
