Мои размышления прервал стук в дверь. В комнате стояла Юна. Это была невысокая девушка с поразительно стройной фигурой, которая проглядывалась под легким платьем с пестрыми цветами. Она смотрела на меня огромными глазами, словно уже приняла мое приглашение и ждала от меня формального жеста, указывающего рукой на кресло. Ее слегка вздернутый вверх носик делал ее похожей на ребенка, а пухлые розовые щечки, покоившиеся на остро очерченных скулах, придавали ей солидной женственности. Она поправила тонкие прямые волосы и сделала недоумевающий жест рукой, ожидая, что я открою дверь. Я встал, дернул ручку, накинул ей на плечи фиолетовый плед из флиса и с глупой улыбкой пригласил присесть в соседнее кресло:
– У тебя очень необычное имя.
– Благодарю, – улыбнулась она.
– Как тебе вечеринка?
– Ненавижу баб.
– А ты не баба?
– От того и грустно, что я тоже баба.
– Но ты не такая, как они, верно?
– Не знаю. Не мне об этом судить, – она посмотрела на меня своими огромными карими глазами. – а я такая? Как они, в смысле.
– Не думаю. Ты не перепила, ты не лезешь ко мне целоваться и не расхваливаешь меня.
– Значит, не такая. Тем лучше.
– Раз ты ненавидишь, – я замялся, пытаясь подобрать другое слово. – баб, то что ты тогда делаешь здесь?
– Я подруга Кати. Она хорошая, когда не пьет. А когда пьет, – она ухмыльнулась. – ну, ты видел.
– Да. К сожалению, видел.
– Странный день.
– Согласен, – я хлебнул виски и предложил Юне. – выпьем за это?
– Я не пью крепкий алкоголь. Иначе я была бы, как они.
– А нам это не нужно, – я убрал бутылку. – так откуда ненависть к подругам?
– А ты разве не видишь? Они напиваются, как свиньи. Это еще не учитывая, что они это делают на глазах незнакомого человека. Потом они все к тебе льнут, хотя у каждой, кроме Марины, тут есть парень, – она перешла на нервозный тон. – это не нормально. Может быть, это я такая пуританка, но мне это не понятно. И разговоров у них только что о сексе, месячных, шмотках и прочих вещах, которыми здравомыслящие люди не делятся в компании.
– Были у меня такие знакомые.
– Да такие везде!
– Так, хорошо. А чем делятся в компании здравомыслящие люди, вроде тебя?
– Я люблю стихи, особенно Есенина. Я люблю смотреть фильмы, слушать музыку и заниматься всем тем, чем занимаются нормальные, как мне кажется, подростки. Почему бы не поговорить хотя бы об этом? – она вздохнула. – потому что им это не интересно.
– В таком случае, ты попала в нужную компанию, – я налил себе еще виски. – готовься слушать.
Я прочел ей стихотворение Есенина. Если быть честным, в стихах я не разбирался. Но эти строки всегда наполняли меня если не желанием жить, то, как минимум, тихой гордостью за человеческий род. Иногда даже чуть ли не любовью к человеку, написавшему их. Кажется, оно называлось «Не ругайтесь! Такое дело!». Закончив, я поднял стакан и выпил за наше безрассудство, отчасти вынужденное, и во многом оправданное.
– У тебя хорошо получилось, – выпалила Юна.
– Спасибо. Но стихотворения – не мое, – я выдал смешок, дивясь тому как это парадоксально звучит.
– А я люблю стихи! – задорно, словно маленький ребенок, фыркнула она. – ну, а чем ты занимаешься?
– Ты удивишься, – я испытующе посмотрел на нее и ухмыльнулся. – пишу.
– Что пишешь? – спокойно спросила девушка.
– Стихи, – улыбнулся я.
– Серьезно, – она насупилась.
– Ладно-ладно. Я пишу рассказы.
– И как успехи?
– Не знаю. Их почти никто не читал.
– А я бы прочитала!
– Не думаю, что тебе понравится.
– А ты и не думай. Просто потом дашь почитать.
Мне вдруг резко выстрелило в голову ее «потом». Потом может быть все, что угодно. Она может забыть, передумать, откреститься от меня. И это потом. Мои рассказы кто-то увидит, может быть, потом. Люди изменятся потом, может быть. Может, дороги станут ровнее, погода приемлемее для людей, а солнце останется все таким же родным. И все потом. Но уже без меня. Я закурил:
– Вряд ли, – выдыхая дым и глядя в окно, сказал я.
– Почему?
– Мы не увидимся.
– Какой же ты зануда.
– О, спасибо, – я кивнул ей. – говоришь, как моя мама.
– Увидимся, – она улыбнулась. – ты один из немногих парней, с кем мне понравилось общаться.
– Благодарю. Это очень приятно слышать, – я улыбнулся.
– А еще ты не заваливаешь меня комплиментами и признаниями в любви. И, что важнее всего, не пытаешься переспать со мной.
– А мне нужно начать? Я могу, только скажи.
– Только после того, как дашь мне прочесть свои рассказы. И только если мне понравится, как ты пишешь.
– Значит, не судьба.
– По-твоему, ты настолько плохо пишешь? – хихикала она. – больше уверенности. Мне кажется, ты себя недооцениваешь.
– Спасибо за веру. Ты чудо! – я добродушно улыбнулся. Возможно, это была первая искренняя улыбка за этот вечер.
– А ты милый, – сказала она искренне, словно маленький ребенок, не ведя ни к чему и ничего не утаивая.
