Назначение Хотислава на должность предводителя Пашу не удивило и даже не разозлило. Он уже смирился, что этот амбициозный человек, говоря о своей силе и таланте, не бахвальствовал. С уважением к нему относились практически все представители отдельных формирований, даже Держигор, если не уважал Хотислава, то, по крайней мере, не считал слабаком. Еремей так же говорил о Хотиславе со спокойствием, отдавая должное его умениям. Таким образом, Паше пришлось смириться с тем, что восстание против обидчика не возможно до тех пор, пока он сам не станет пользоваться подобным авторитетом. Хоть он и задался подобной целью, где-то в глубине души лелея надежду на успех, он все же осознавал, что это было практически невыполнимой задачей.
После ухода Любавы, вслед за ней ушло и желание возвращаться домой, Паша изредка впадал в апатию, чувствуя себя подавленным, и бороться с этим было трудно. Особенно в пути, мерно покачиваясь в седле, когда ничего не оставалось, кроме как просто думать о несправедливости собственной судьбы. Он хотел отказаться от проведения обряда, а то и вовсе просто сложить голову в предстоящем походе. Хотя страх перед смертью все же был сильнее этого желания, даже когда его исполнение было так далеко.
Отряд Еремея двигался позади основного войска. Тихомир, не глядя на всю свою высокомерность, понимал, что волхв и его друзья имеют огромный опыт и немалую силу, поэтому назначил их на охрану тыла войска, одно из самых слабых мест. В распоряжение волхва Тихомир отдал полсотни пехотинцев и два десятка лучников.
К пехотинцам в качестве начальника Еремей назначил Белогора, Яна и Павла же поставил над лучниками, чтобы те практиковались в командовании. Всего же выделенные Хотиславу силы насчитывали около пятисот пеших копейщиков и сотни лучников, а так же отряд кавалеристов разведчиков. Такая большая армия по местным дорогам передвигались с малой скоростью, так как последнюю неделю лили дожди, усиливаясь по мере приближения к цели.
На стоянках Ян и Паша занимались подробным знакомством с подчиненными и, заодно, перенимали навык стрельбы из лука. Правда, пострелять удавалось редко, так как практически круглосуточно лил дождь, а оружие строго запрещалось мочить. Однако, уже через неделю похода Паша сносно натягивал тетиву и с пяти шагов поражал стрелой деревья, толщиной с обычного человека. Однако боевой лук стоил немалых денег, которых у Паши не было. Впрочем, необходимости в этом оружии Паша не ощущал.
Когда дожди перестали иметь хоть чем-то объяснимый характер, низвергая на землю потоки небесной воды, что никак не соответствовало сезону, войско было вынуждено остановиться и разбить большой лагерь, чтобы переждать непогоду.
– Такой ливень льет неспроста, видимо, это происки хозяина замка, который еще не готов к нашему приходу, – говорил Еремей, когда все руководители армии собрались в командном шатре.
Еремей взял с собой на совещание Белогора и Пашу, последний боялся, что в шатре окажется Любава, но ее там не было. Этому Паша был рад, слишком уж свежей была рана на его сердце и слишком сильно ее могла разбередить встреча с девушкой. Впрочем, из отряда Хотислава на совещании присутствовал только Тихомир. Там же был и Держигор со своей правой рукой, суровым, светловолосым выходцем из северных земель, Свенельдом. Также в состав совета входил волхв Белобрад, молодая ведьма Велина, непослушные пряди которой постоянно норовили закрыть ей лицо. Все эти люди считались наиболее опытными и могущественными, а потому и держали совет, принимали решения.
После Еремея заговорила Велина:
– Да, сегодня я узнала источник, который держит над нами тучи. Если его уничтожить, тучи рассеются. Однако, чем дольше источник будет существовать, тем больше воды он соберет над нами.
– И что это за источник, как его уничтожить, – спросил у ведьмы Хотислав, восседавший во главе круга на импровизированном троне.
К слову, Паша едва сдержал смех, когда увидел этот трон, остальные же, видимо, несколько оскорбились подобным возвышением ведьмака, но виду не подавали.
– Как он выглядит, я не знаю, этого мне увидеть не удалось. Находится он в лесах подле Белой горы, это все, что мне известно.
– До Белой горы отсюда три дня пути, если скакать на конях, прерываясь лишь на сон. С войском же мы можем не управиться и за неделю, даже если не встретим никаких иных препятствий, – размышлял вслух Хотислав, – мы потерям слишком много времени, если сделаем такой крюк. Но и продолжить путь мы не можем, обоз увязнет в грязи, и мы вообще не доберемся…
– Так рассуди, как поступить? – Держигор явно не был намерен долго размышлять, он привык действовать, в совершенстве зная искусство умерщвления, как людей, так и нечисти. Но вот хитрых игр он не воспринимал.
– Кто-то должен отправиться к Белой горе с небольшим отрядом, – Тихомир окинул взглядом присутствующих, – Кто-то из нас.
В палатке воцарилось молчание, никто из героев Княжества геройствовать не хотел.
– Я бы поехал, – тихо прошептал Паша, сам не понимая, что сказал это вслух.
