Марксизм есть высшее духовное выражение буржуазного общества. Через него оно пришло к познанию себя самого, в нем само себя подвергло отрицанию. Но это отрицание, в свою очередь, могло быть выражено не иначе как в форме, определенной существующим строем, – то есть в одной из форм буржуазного мышления. Таким образом, каждая формула марксистского учения раскрывает характеристики буржуазного общества, но в то же время и легитимизирует их. Благодаря развернутому критическому обзору капиталистической экономики марксизм пришел к тому, что заложил широкие основания для законов самόй этой экономики; противостояние буржуазной политике привело к тому, что он взял на себя задачу осуществить старый идеал буржуазии – идеал, который она реализовала лишь двусмысленно, формально и чисто юридически, но осуществить его в борьбе против нее самой, более последовательно, чем делала она, и со всей конкретностью. Учение, первоначально призванное служить уничтожению всех идеологий, срывая маску с интересов, которые эти идеологии прикрывали, само трансформировалось в идеологию, которой поневоле воспользовались во зло, с целью обожествления интересов одного определенного класса буржуазного общества.
Так повторилось то же, что имело место во времена, когда юная буржуазия начала свою борьбу против общества, в котором правили феодалы и церковь. Она должна была сперва облечь свою оппозицию в религиозные формы самого этого общества, для борьбы с Церковью ссылаясь на первоначальное христианство. В ходе своей борьбы против двух остальных сословий буржуазия осознала, что образует отдельное сословие, и показала тем самым, что, вопреки своему противостоянию с феодальным строем, она сознавала, что является его составной частью (точно так же как сознание сегодняшнего класса пролетариев, развившееся в качестве компенсации неудовлетворенного стремления к собственности, выявляет всего лишь буржуазное состояние ума пролетариев; ибо cам способ мыслить классами свойственен именно буржуазному обществу.) Буржуазия могла освободиться от этой религиозной, церковной и феодальной идеологии только по мере разложения феодального общества. Но она лишь произвела очистку представления о Боге от шлаков, приставших к нему со времен натурального хозяйства; она создала себе сублимированного Бога, который отныне был лишь трансцендентным Разумом, предшествующим всем событиям и определяющим их направленность. В философии Гегеля Бог еще присутствует, под именем «Мирового духа», в качестве двигателя истории и законоположника природы. Только по завершении своей революции буржуазия распознала в этом Боге творение самого человека, и история стала собственно человеческим делом.
Эту идею ясно сформулировал Людвиг Фейербах18; но каким образом человек делает историю, он не был способен объяснить. Ибо из взаимодействия людей, рассматриваемых лишь как природные существа, может выйти только мешанина действий, но отнюдь не подчиненное правилам развитие человечества по восходящей. Первое и решающее открытие Маркса состояло лишь в том, что он поднялся над абстрактным человеком Фейербаха и стал искать объяснения исторического процесса в кооперации индивидов, в союзе и борьбе, во множественных отношениях
