Статьи и письма 1934–1943 полностью

Правда, поначалу он представляет нам новое божество в ненавязчивой форме, как «совокупность социальных отношений», то есть как соединение всех индивидуальных отношений между конкретными и действующими людьми. Он не раз подчеркивает, что эти «отношения» суть, понятное дело, эмпирические производные человеческой деятельности, что их «совокупность» (если угодно вообще давать специальное имя изменчивым отношениям, объединяющим между собой действующих людей) должна рассматриваться только как сокращенный термин, обозначающий результат исторического процесса. Но чем глубже Маркс анализирует ход истории и экономические законы, тем больше он меняет точку зрения – вплоть до того, что неожиданным образом «коллектив» становится гипостазисом, условием индивидуальных поступков, некой «сущностью», которая «проявляется» в действии и мысли людей и «реализуется» в их деятельности. Он cоставляет, наряду с «частной» областью буржуазного индивидуализма, особую область «общего» и в качестве самостоятельной субстанции является базисом для первой. Например, ценность некоего продукта этим базисом уже определена прежде «реализации» в конкретной, эмпирической рыночной цене. Также и при социалистическом строе будет еще существовать некоторое разделение между двумя областями. Стоит только подумать о формуле: «индивидуальная собственность на базе коллективного владения землей и средствами производства»¹⁹ – формуле, которой определяется будущий экономический порядок в одном из известных мест «Капитала». Различение общей сферы и сферы индивидуальной здесь сформулировано ясно; но представить «коллективное владение» возможно, лишь рассматривая коллектив как особенную субстанцию, парящую над индивидами и действующую через них.

Как бы ни было все это спорно, приглядимся к марксистской формуле: «социальное существование предопределяет сознание».²⁰ В ней противоречий больше, чем слов. Учитывая, что «социальное» может существовать только в человеческих умах, «социальное существование» само по себе является сознанием и не может предопределять сознание, которому, впрочем, еще нужно дать определение²¹. Выставлять таким образом «социальное существование» как особенный определяющий фактор, отдельный от нашего сознания и непонятно где спрятанный, есть подмена; это яркий пример склонности Маркса к дуализму. Однако если мы попытаемся рассмотреть это загадочное «существование» как элемент отношений между людьми, зависящий от определенных установлений, таких как деньги, то сразу же ясно увидим, что этот элемент проявляет себя лишь как результат сознательных поступков, совершаемых индивидами, и, следовательно, зависит от сознания, а отнюдь не предопределяет его. К тому же, если Маркс, в отличие от всех мыслителей, бывших до него, считает необходимым выделить одну частную форму существования, которую называет социальной, это значит, что он негласно противопоставляет ее остальному существованию, то есть природе. (…)

На мой взгляд, не события требуют пересмотра марксизма, а само учение Маркса, которое из-за имеющихся в нем пробелов и нестыковок всегда было и есть намного ниже той роли, которую ему отводили; это не значит, что тогда или позднее было выработано что-то лучшее. Меня побуждает высказать такое категоричное суждение и так нелицеприятно воспоминание о моем собственном опыте.

Когда я впервые, еще подростком, прочла «Капитал», пробелы, противоречия в вопросах первостепенной важности сразу же бросились мне в глаза. Сама их очевидность в тот момент не позволила мне довериться своему суждению; я подумала, что многие великие умы, примкнувшие к марксизму, тоже должны были заметить эти столь явные несоответствия и пробелы; я подумала, что, конечно же, пробелы были восполнены, а нестыковки устранены в других сочинениях по марксистской доктрине. А скольким другим юным умам удается таким образом подавить недоверием к себе свои самые обоснованные сомнения? Для меня в последующие годы изучение марксистских текстов, марксистских партий или партий, называвших себя таковыми, равно как и самих событий, могло лишь подтвердить это мое подростковое суждение. Так что я считаю марксистское учение ущербным²³ не в сопоставлении с фактами, а как таковое; более того, я думаю, что комплекс сочинений, написанных Марксом, Энгельсом и теми, кто выбрал их в качестве вождей, не образуют учения.