Так уроженка Липовца стала агентом абвера. Марии дали псевдоним «Воскресшая», и она опять возвращается в Киев. С ней встретился работник абвера Хофман, который с целью расширения оперативных возможностей устроил ее на должность домоуправа. Перед «Воскресшей» поставили четкое задание: выявлять лиц, причастных к советским спецслужбам, подполью и партизанам. Случай доказать свою преданность новой власти представился быстро. До войны второй муж Ляховской работал на руководящей должности в наркомате внутренних дел Украины. Женщина ничего не знала о нем с того времени, как советские войска оставили Киев. И вдруг ее разыскивает близкий знакомый мужа. Он не только принес грустную весть, что тот погиб при обороне столицы, но и представился связным партизан и попросил Марию предоставлять, если надо будет, для конспиративной работы свою квартиру. Так под контролем абвера «Воскресшая» начала налаживать и расширять связи с подпольщиками и партизанами Киева, чтобы потом исправно докладывать об их намерениях и действиях. Правда, делала она это не только из идейных убеждений, но и за приличное денежное вознаграждение. Ляховскую быстро оценили, как достаточно производительного и преданного рейху агента. Мария хорошо ориентировалась в ситуации, не боялась рисковать, принимала взвешенные решения.
Например, на очередной встрече со связным партизан, она, как выходец из Винниччины, получила задание побывать на родине и по возможности выяснить детали сооружения филиала главной полевой ставки Гитлера под Винницей. Конечно, заинтересованность партизан строительством «Вервольфа» сразу стала известна абверу. О том, что партизаны что-то «пронюхали» о сооружении ставки доложили руководителям абвера и СС Канарису и Гиммлеру. В соответствии с их приказами были немедленно приняты широкомасштабные меры по усилению охраны объекта и перекрытию всех возможных каналов утечки данных о ходе строительства.
Вскоре по наводке «Воскресшей» была ликвидирована группа подпольщиков в Киеве, в числе которых погибли руководитель киевского подполья лейтенант госбезопасности Иван Кудря (Максим) и солистка Киевского оперного театра Раиса Окипная. Затем Ляховская, изменив место проживания и фамилию на Котюк (фамилия ее первого мужа), начала работать в немецком радиокомитете. Она присматривала за многочисленным техническим персоналом и продолжала исправно выполнять задания абвера.
Однако фронт неумолимо приближался к Киеву. «Воскресшая» нервничает, все чаще вспоминает свое прошлое и задумывается над своим будущим. Возьмут ли ее с собой отступающие фашисты? Как-то нужно было спасаться. И женщина придумывает достаточно оригинальный способ. В июле 1943 года она в письменном виде выкладывает абверу собственное досье — детально рассказывает о своей многолетней антиреволюционной борьбе в России. Это была настоящая детективная повесть о суперагенте царской охранки, на счету которого сотни жизней российских революционеров. Откровения «Воскресшей» произвели надлежащее впечатление даже на бывалых работников абвера. Для Литорской-Ляховской-Котюк это был пропуск в Германию, которая хоть и проигрывала войну, но могла стать новым и более-менее надежным пристанищем до конца дней профессиональной, но уже немолодой агентесы. Чем же так поразила и подкупила исповедь Марии немецкую разведку?
Свои воспоминания она начала из впечатлений детства и рассказа о своей почтенной семье. Родители имели в Липовце красивый добротный дом. Глава семейства служил губернским секретарем Киевского губернского управления, был всегда озабочен делами, но любил время от времени вычитывать дочь за ее детское озорство. Мать, потомок благородного рода Томашевских, в противовес отцу была постоянно красива и кротка, но, сердешная, изо дня в день таяла, словно свеча, от чахотки и не обращала внимания на выходки дочери. А та безоглядно искала на свою голову всевозможные авантюрные приключения.
Мария имела также две родные тети, мужья которых занимали высокие государственные должности. Один был липовецким городским председателем, второй — начальником Киевского губернского жандармского управления. Не меньше любила девочка своего дядю по матери Николая Томашевского, который служил полицейским приставом Старокиевского участка столицы. Вспомнила и крестную мать, которая была фрейлиной при дворе его Величества Императора.
