– Обыкновенный?! – Софи распахнула глаза во всю ширь. – Вы слышите себя? Джеймс – лекарь! Он спас вашего спутника, не требуя взамен ничего. Он делился с ним силами, пока не упал, провалившись в небытие. И вы говорите, что он обыкновенный? Нет. Мы объясним жителям леса, что он особенный. Никто не тронет его! Никто!
– Ошибаетесь… Как сильно вы ошибаетесь, мисси. Ваш удел – одиночество. Ваш дар – служение тьме. Просто смиритесь с этим, если не можете принять и радоваться.
– Радоваться?
– Конечно, – Гюс улыбнулся, но вышло как-то криво и неправдоподобно, – многие завидуют темневекам, их силе, их способности отсрочить смерть.
– Но не я!
– Мне жаль, но, если сила проснулась, избавиться от нее уже невозможно. Дальше она будет лишь возрастать, и вы должны приспособиться или сдаться.
Старик говорил бесцветным голосом, с полным безразличием на лице. Жаль ему не было, но и лгать причин тоже.
Софи с миг молчала, а потом вдруг расхохоталась. Сначала смех был негромким, но с каждой секундой он набирал обороты, становясь все сильнее, ввинчиваясь в уши, оставляя страх, а не желание присоединиться к веселью.
Мы со стариком смотрели на мою супругу, ожидая, что будет дальше, а она все смеялась, сжимая до боли мою руку. И в какой-то момент я понял, что она не успокоится сама. Вскочив на ноги, я потянул ее на себя, заставил подняться и прижал к себе, обнимая.
– Ну-ну, – зашептал ей в макушку, – ты чего? Все хорошо, все образуется, Софи, поверь, пожалуйста.
Ее трясло. Еще какое-то время она смеялась, при этом из ее глаз текли слезы. Потом затихла, упершись лбом в мою грудь.
– Джеймс, – позвала меня тихо.
Я погладил ее растрепанные волосы в ответ, прижал сильнее за плечи.
– Мне придется идти туда одной…
– Нет, – твердо ответил я. – Мы найдем этого ненормального Блейда! И он даст ответы. Добьемся приглашения, посмотрим, что они могут дать нам, эти твои соотечественники. Или как их называть? Соратники? Поклонники Смерти?
– Не знаю…
– Я знаю. Все решится обязательно, слышишь? Но прежде, чем двинемся в путь, нужно отправить магические вестники. Один – твоей матери, чтобы знала, где ты и с кем. Больше скрывать случившееся нельзя, она должна знать, ведь, в конце концов, сама скрывала тайну твоего рождения так долго и не могла не понимать, что однажды этот нарыв рванет…
– Она разозлится, – шепнула Софи. – И поедет за нами.
– Боюсь, ей теперь не проехать, – ответил я. – Телепортат подорван, думаю, что скоро войска равенгардцев пойдут в наступление и нам нужно где-то укрыться. Напишем просто, что нашли безопасное место, что свяжемся, как только сможем… И моему отцу напишу то же самое. Как только покончим с этим, отправимся в путь снова.
Софи тихо вздохнула и, отступив на шаг, сообщила:
– Здесь в кухне есть хладник с копченым мясом и еще какими-то заготовками. Я видела, когда искала все для уборки. Возьмем еды с собой, а то, не ровен час, умрем от голода.
– Согласен.
Мы улыбнулись друг другу, немного успокоенные новым подобием плана.
И в этот момент старик Гюс тихо уточнил:
– А почему вы, собственно, ищете безумного Блейда?
Честно говоря, про постороннего рядом я успел позабыть. Глянув на него, нахмурился и извинился:
– Прошу нас простить. Нервы сдают из-за свалившихся внезапно событий. Мы вас задерживать больше не станем. Я проверю вашего спутника, дам указания по его…
– Вы не ответили. – Старик шагнул навстречу и оказался в тени от магического светляка за его головой. Свечи странно осветили профиль Гюса, придав его облику таинственности и враждебности.
И тут что-то щелкнуло в моей голове.
Мы ведь ничего не знали об этом человеке напротив, а меж тем встретили его сразу после жуткого происшествия – взрыва в огромном телепорту, где он, предположительно, пытался спасти раненого.
Гюс также признал, что жил в Вурдемгардсколм лесу и много знает о нем, хотя чужакам, по его же словам, там не выжить. А еще он убил нападавшего на нас мужчину кинжалом. Просто метнув его в голову того негодяя… С виду сильно худой, даже немощный, Гюс не вызывал жалости. Хотя опасений тоже не вызывал…
Сколько бы ни вглядывался в старика, не мог найти в нем признаков темневиков. Цвет его глаз был светлым, аура не пугала, перстней и какой-то устрашающей атрибутики не наблюдалось.
– Вы знаете моего деда? – спросила Софи, пока я все больше увязал в собственных размышлениях. – Блейда.
Старик прищурился, чуть склонил голову, вглядываясь в ее лицо.
Блики свечей отразились в его глазах, и, Вертом клянусь, я увидел в них черные огоньки вместо привычных оранжевых.
– Что здесь, гугорот вас побери, происходит? – спросил, загораживая Софи собой. – Кто вы такой? И кто тот парень, которого мы спасали? Он друг вам? Или враг?
– Он – моя возможность вернуть себе разум, – ответил Гюс, медленно осматривая меня с ног до головы.
Его взгляд скользил, а мне становилось все холоднее.
– Разум? – эхом повторил я.
– Именно. Но мое помешательство не настолько велико, чтобы поверить в то, что она – внучка Родерика Блейда.
– Почему? – удивился я.
– Потому что у единственного сына Родерика не было детей. Он погиб во время войны.
